Когда 18 января состоялось торжественное заседание Учредительного собрания, Я.М. Свердлов, действуя от имени ВЦИК, оттеснил старейшего делегата, который, по традиции, собирался открыть заседание. Затем Свердлов представил резолюции ВЦИК, потребовав немедленно рассмотреть и принять их. Собрание отклонило резолюции и избрало председателем социалиста-революционера Виктора Чернова (он победил левую эсерку Мари Спиридонову, поддержанную большевиками). То, что последовало за этим, можно рассматривать либо как одно из самых интересных, хотя и прерванных, оснований в мировой истории, либо, наоборот, как трагический фарс. Несмотря на то, что большинство делегатов были настроены против нового большевистского режима, в галереях собрались вооруженные и сильно выпившие рабочие и матросы-большевики. Они направляли оружие на делегатов и угрожающе кричали, в то время как социалисты-революционеры и делегаты, принадлежавшие к другим незначительным партиям.
Партии вносили парламентские предложения, обсуждали резолюции и иным образом пытались заниматься созданием демократического государства. После того как большевистские делегаты покинули зал заседаний, их места в зале заняли уже довольно буйные рабочие и матросы, которые продолжали оскорблять и провоцировать уполномоченных делегатов. Наконец, матрос, командовавший военным караулом в зале, подошел к стоявшему на трибуне Чернову и заявил ему, что Учредительное собрание должно прерваться.
гражданин моряк: Мне поручено сообщить вам, что все присутствующие должны покинуть зал собраний, так как караул устал.
председатель [Чернов]: Какое указание? От кого?
гражданин матрос: Я командир Таврической гвардии. У меня распоряжение комиссара.
председатель: Члены Учредительного собрания тоже устали, но никакая усталость не может помешать нам провозгласить закон, которого ждет вся Россия. [Громкий шум. Голоса: «Хватит, хватит!»].
председатель: Учредительное собрание может разойтись только под угрозой применения силы. [Шум.]
председатель: Вы заявляете об этом. [Голоса: «Долой Чернова!»].
гражданин моряк: Я прошу немедленно освободить Актовый зал.
Затем делегаты в спешном порядке разобрались с парламентскими делами, так как в зал «влились новые большевистские войска». Примерно через двадцать минут они объявили перерыв и покинули зал. Позднее Ленин охарактеризовал этот «разгон Учредительного собрания советской властью [как] полную и открытую ликвидацию формальной демократии во имя революционной диктатуры».
Когда на следующий день делегаты вернулись в Таврический дворец, то застали там вооруженную охрану, блокировавшую двери. Больше Учредительное собрание не собиралось. В качестве теоретического комментария к вопросу о создании Учредительного собрания следует отметить, что делегаты Учредительного собрания упорно утверждали, что они находятся в контакте с русским народом и осуществляют его волю, даже когда их собрание было сначала окружено, а затем и физически запружено большевистскими грубиянами. Символическая роль Учредительного собрания в создании российского государства требовала нейтралитета, почти невосприимчивости к актам личного запугивания, направленным против них. Их упорство в соблюдении парламентского протокола перед лицом злобной демонстрации потенциального насилия не было шарадой, это была ритуальная форма, необходимая для их самосознания и предназначения. Как ритуал, способный воплотить в жизнь демократические устои, необходимо, чтобы эти делегаты верили в то, что они делают, и чтобы последствия этой веры материализовались в реальной политической практике — необходимо, но в данном случае не является достаточным.
19 января 1918 года, в тот самый день, когда делегаты застали двери Таврического дворца заблокированными вооруженной охраной, ВЦИК объявил о роспуске Учредительного собрания. Комитет объяснил свое решение изменением исторической расстановки классовых сил в России и необходимостью очистить государственные институты от буржуазного засилья, безоговорочно передав их под контроль диктатуры пролетариата: