— В прошлой-то жизни? У нас есть пугающий и дурацкий термин, «постмортем» называется, типа вскрытие после смерти. Ну, знаешь, когда труп исследуют, чтобы выяснить, отчего он, собственно, скопытился, кто виноват и что делать. В моём случае это как работа над ошибками. Надо проанализировать действия и решения и понять, что сделано неправильно. Почти всегда сделанного не воротишь, это не корректировочную ведомость в налоговую сдавать, но так делается, чтобы избежать таких же ошибок в будущем.
— Звучит умно, — одобрил Фома. — Прям как у нас, у магов, всякие там ритуальные разборы полётов, только без жертвоприношений. Хотя не знаю, что такое эта ваша «налоговая», может, там тоже практикуют жертвоприношения? Ну, значит, проводи свой постмортем, чтобы двигаться дальше. Тебе какие-нибудь магические компоненты нужны? Корень мандрагоры? Глаз тритона? Слеза девственницы?
— Нет, — буркнул я. — Не надо слёз, не надо паники, просто немного времени, чтобы побыть одному и привести мысли в порядок. И желательно, чтобы никто не лез с дурацкими советами и перегаром.
Колдун, кряхтя, как старый несмазанный механизм, медленно поднялся на ноги. Его заметно покачивало, и он отчаянно пытался сохранить равновесие, что в его состоянии задача не из лёгких, всё равно что канатоходцу после трёх бутылок водки пройтись по тросу над пропастью.
— Ну я тогда пошёл? А вообще я рад что ты живой, босс. Как-то уже прикипел, привык к тебе.
— Я тоже привык к тебе, Фома.
— И Весёлое ваше ничего такое место, нравится мне.
— Серьёзно? Тебе нравится? — я удивлённо посмотрел на него.
— Хочешь верь, хочешь нет, а действительно нравится. Тут как-то… по-настоящему, что ли. Без фальши, без тупых столичных понтов. И мне импонирует, что у тебя есть какие-то принципы, стандарты, и ты их не выбрасываешь на помойку при первом удобном случае, как некоторые… кхм… личности, которых я знавал.
— Если бы ты только знал, Фома, какие у меня тут «принципы» бывают, и как легко они иногда гнутся под давлением обстоятельств, — криво усмехнулся я.
— Да ладно тебе, не прибедняйся, не всё так плохо. Старуха Агата, конечно, та ещё заноза в заднице, каких поискать, но ты прав, нельзя её принуждать, это не по-людски. И чтобы ты знал, я тут решил взять под своё крыло её единственную живую родственницу, племянницу, буду обучать её премудростям магии. Из неё выйдет толк, я чую. Потенциал есть.
— С чего это вдруг такая щедрость? Ты же обычно за бесплатно и пальцем не пошевелишь.
— Ну это же сразу +100 к репутации деревни! — Фома подмигнул, и его глаз скрылся в морщинах. — Ну и, само собой, если ты внедришь аристократию как явление, магические дела пойдут в гору. Как всем известно, из аристократов получаются лучшие маги. Это ж классика жизни, аксиома, не требующая доказательств.
— Да неужели? И почему это?
— А им не надо в поле вкалывать от зари до зари, спину гнуть, как простым смертным. Могут себе позволить заниматься всякими там высокими материями, работой для избранных, так сказать, — пояснил Фома с видом знатока, рассуждающего о сортах элитного алкоголя. — Ну разве не прелесть? Чистый профит! Появится аристократия — меньше конкуренции для нас, истинных талантов.
С этими словами Фома, пошатываясь и спотыкаясь на ровном месте, как заправский алкаш после недельного запоя, вывалился обратно через окно, из которого так же феерично появился. При этом он ещё и затянул какую-то мерзкую фальшивую песенку про путешествие на солнце и встречу с пьяными гномами, от которой уши сворачивались в трубочку.
Как ни странно, его пьяный бред и дурацкие разговоры немного меня встряхнули.
Оцепенение, сковавшее меня, как ледяной панцирь, начало потихоньку отступать, и страх перед содеянным уже не казался таким всепоглощающим и парализующим.
Я сел, глубоко вздохнул, стараясь, чтобы свежий (ну, относительно свежий, учитывая недавнюю близость Фомы и его специфическое амбре) воздух наполнил лёгкие, и принялся анализировать свои действия. Пора провести тот самый «постмортем», то бишь разбор полётов по полной программе.
Ну что ж, Алексей Сергеевич, начнём.
Первое и главное, я слишком торопился.
Попёр вперёд, как танк по минному полю, уверовав в собственную невменяемую крутизну и удачу, и совершенно забыл, что здесь колдовство — это не сказки для детишек и не фокусы для ярмарки.
Какой-нибудь хмырь типа Лекса Могучего, этого хренова Эльфобоя, мог запросто использовать магию против меня, и использовал бы, не моргнув глазом.
Всякие там предсказания, прорицания, чтение мыслей, всё это тут, блин, реальность, а не бредни из бульварных газет или шоу экстрасенсов по РЕН ТВ.
Я осуществлял свои действия, исходя из жизненного опыта. Мощная штука, но не безупречная, потому что его я нажил в других условиях, в других правилах игры.
