— А зачем их оправдывать, если они не дурацкие? — философски заметил Фома, отхлебывая из новой фляги. — Вот я, например, знал, что нехорошо напускать чары на Старуху Агату, но, блин, столько способов придумал, чтобы убедить себя, что это правильно! Прям диссертацию мог бы защитить на тему «Морально-этические аспекты мелкого бытового колдовства в отношении вредных старух и их влияние на общее благосостояние отдельно взятого мага».
Тут я не выдержал и хмыкнул, даже что-то похожее на смешок вырвалось. Горький такой смешок, как тот бренди.
— Как это ни странно, но если бы не твои эти… Твоя откровенная попытка меня обмануть, твоё это колдунство подлое, я бы сейчас уже точно кормил местных червей, а не потолок разглядывал, философствуя о жизни.
— И всё равно я же знал, что это неправильно, где-то там, в глубине души, червячок сомнения точил, — крякнул колдун, снова прикладываясь к фляге. Звук получился такой, будто он не бренди пьёт, а эликсир мудрости, не меньше.
— Моя совесть так и скулила, шептала: «Фома, ты опять херню творишь».
— Тогда почему, спрашивается, мы снова и снова принимаем эти идиотские решения? Раз за разом наступаем на одни и те же грабли, как будто это наш национальный вид спорта или обязательная программа?
— Проще делать глупости, чем умнеть и меняться в лучшую сторону. Изменения всегда проходят трудно, — пожал плечами Фома.
В какой-то момент его скрутил приступ кашля, да такой, что он аж позеленел. Я уж было подумал, что сейчас он мне тут весь пол забрызгает своим недопереваренным ужином, но нет, сдюжил, удержал в себе выпитое. Крепкий организм, ничего не скажешь, тренированный годами злоупотреблений.
— По крайней мере, — продолжил он мысль, — мне кажется так. У меня на этот счёт есть целая философия. Зачем вообще напрягаться и меняться, если можно найти себе какого-нибудь лидера, ну, вожака, который будет на тебя орать и говорить, что делать? Удобно же, никакой ответственности, сиди с умной рожей и кивай. А когда он отвернётся, можно и прибухнуть.
— Стратегия успеха, хоть учебник пиши. А я никогда особо не любил, когда мне приказывают, знаешь ли, — ответил я, снова тяжело вздохнув.
Этим вздохом я провожал в последний путь свои амбиции и самоуверенность.
— Неужели всё так плохо, босс?
— Да, Фома. Чёрт возьми, так феерически я ещё никогда в жизни не лажал, а она у меня гораздо длиннее, чем тебе кажется. Что бы случилось, если бы я реально откинул копыта, с этими людьми тут, в Весёлом? Они бы тут с голоду передохли или что? Превратились бы в дикарей?
— Да забили бы и дальше жили, — невозмутимо ответил Фома, почёсывая небритый подбородок. — Твоя смерть — это, конечно, трагедия вселенского масштаба для тебя лично, но уж точно не конец света для остальных. Не надо себя так уж сильно переоценивать, Владыка ты наш ненаглядный. Вы, Избранники, вечно думаете, что на вас свет клином сошёлся. Ну да, постройки там откатываются до базового уровня, бабло из Казны исчезает, всё такое прочее, хозяйство приходит в упадок. Но население, прикинь, оно вообще-то бонус получает.
— Серьёзно? Какой ещё, к чёрту, бонус? — я аж приподнялся от удивления. Это что-то новенькое.
— Ага. Их типа телепортируют в новые процветающие города. Ну как по программе переселения попавших в беду соотечественников без очередей за пропиской. А новых жителей для опустевшей деревни уже создаёт то божество, которое её под себя подминает. Такая вот наша местная реновация с магией и божественным вмешательством.
— Этого я не знал… — протянул я.
И, надо сказать, от этой информации мне стало чуточку легче. Не то чтобы совсем уж отлегло, но камень с души, давивший меня своей тяжестью, немного сдвинулся. — А я-то, дурак, думал, что без меня им тут всем крышка, жизнь превратится в сущий ад, как в каком-нибудь постапокалиптическом фильме про зомби, только без зомби.
Фома снова закашлялся так, что фляжка в руке затряслась.
— Ты вообще в курсе, что твои же люди могут тебя прибить во время какого-нибудь бунта, если ты их совсем достанешь своими гениальными управленческими решениями? И знаешь, какая им за это награда? Буквально лучшая жизнь. Такой вот местный социальный лифт через вилы и топоры прямиком в светлое будущее. Так что не обольщайся.
— Хм, понятно. Буду иметь в виду, — ответил, снова отбирая у Фомы флягу и делая глоток бренди. На этот раз он показался не такой уж и противный, даже какая-то терпкая нотка появилась. Или я уже привык? — И всё равно, дорогой алкоколдун Фома, на душе как-то паршиво. Хоть вешайся. Чувствую себя полным идиотом.
— Ну я не тот человек, который тебя осудит. Вся моя жизнь — это разнообразная череда неправильных решений, неудач и поражений, — продолжал маг, видимо, решив выступить в роли моего личного психотерапевта за дополнительную плату, разумеется, в жидкой валюте, которую я ему, кажется, уже задолжал. — Мой метод — напиться и забыть, но тебе, как Владыке, такой способ, наверное, не подходит. Так что позволь спросить, а ты-то сам обычно что делаешь, когда вот так… Ну, когда всё летит к чертям, а планы горят синим пламенем?
