— Я… Что? — пролепетал я, чувствуя, как язык прилип к нёбу. Все мои заранее заготовленные отмазки вылетели из головы.
— Ты думаешь, я идиот⁈ Полный кретин, который не в состоянии распознать мошенничество? — он навис надо мной, как грозовая туча. — Мои шпионы донесли мне о банде эльфийских торговцев вином, покинувших твой город и торгующих от твоего имени. Потом я слышу, что ты строишь Виноградник. Откуда, спрашивается, у тебя виноград? Странно, конечно, подозрительно, но ещё не настолько, чтобы заподозрить неладное, какую-то подставу.
— Кредит, — выдавил я, понимая свою очевидную, просто фатальную ошибку. Этот же хмырь в прошлой жизни служил бухгалтером и по опыту, по запаху чуял подозрительные транзакции, как ищейка след. Я снова послал мысленный зов Фоме, но ответа по-прежнему не последовало.
Тишина, как в склепе. Никто не сможет меня спасти, если этот головорез решил отправить меня на тот свет. Всё, приплыли…
— Ага, «кредит». Не ищи дураков! Одно простое гадательное заклинание, плёвое дело для моих спецов, и я узнаю, что у тебя припасена целая партия особого яда, предназначенного исключительно для моей скромной персоны. И под «простым гаданием» я имею в виду, что у меня целый штат провидцев, целый отдел, который способен узнавать о заговорах, имеющих целью прервать мою бесценную жизнь.
Лекс резко встал и как бы невзначай положил руку на рукоять меча.
— Так что я пришёл проверить их слова, потому что иногда, знаешь ли, они ошибаются. «Он собирается отравить тебя Вином», вот что сказал мне мой провидец. «Не пей из чаши». Похоже, они оказались правы. На этот раз.
Я слабо поднял руки, типа «сдаюсь». Что тут скажешь? Слова застряли в горле комом.
— Прошу, не наказывай моих людей, они тут ни при чём, — пробормотал я, надеясь хотя бы на это.
Моя жизнь — это одно, а невинные люди — совсем другое.
— Я не понимаю, почему ты так внезапно ополчился на своего союзника, — сказал он, и в его голосе прозвучало что-то вроде искреннего недоумения. — Я не питал к тебе никакой вражды, да и ты, чёрт возьми, живёшь слишком далеко, чтобы я мог вторгнуться к тебе без того, чтобы это не влетело мне в целое состояние. Зачем? Какой в этом был твой интерес?
— Ты разрушил южный город эльфов, уничтожил тысячи существ, которые просто пытались жить своей жизнью, никого не трогали, — ответил я, чувствуя, как во мне закипает праведный гнев. — Ты грабишь и мародёрствуешь, когда тебе это кажется уместным. Как саранча.
— Ну и что? — Лекс пожал плечами, будто я сказал какую-то банальность. — Здесь так принято. Чёрт, да мы и в старом мире так же поступали! Победители и проигравшие, сильный жрёт слабого.
Его слова отзывались точным эхом того, что говорил Фома буквально прошлой ночью. Два сапога пара, блин. Два типа, скроенные по одному лекалу, циники до мозга костей. Но когда его слова донеслись до моих ушей, меня внезапно осенило, как молнией ударило! Браслет! Эльфийская цацка! Это же артефакт очарования, и он всё ещё лежал у меня в кармане плаща! Вчера вечером я слишком вымотался, чтобы сделать что-то ещё, кроме как сунуть его в карман перед сном. Возможно… Возможно, я смогу выкрутиться из этой задницы. Шанс один на миллион, но он есть!
Я медленно, очень медленно поднялся на ноги и сделал шаг назад, стараясь не делать резких движений. — Не пытайся тут ничего предпринять, — сказал я, пытаясь придать голосу твёрдость, которой и в помине не было. — Я просто хотел сделать то, чего хотели эльфы. Вот и всё. Я просто исполнитель.
— И что ты получил за это? Сколько в твоём случае составили тридцать серебрянников?
— Прости, Лекс, но ты далеко не Иисус, скорее наоборот.
— И тем не менее. Что ты получил? Долбаный виноград? — Лекс хмыкнул. — Странная причина, чтобы из-за неё помирать, не находишь?
Он сделал шаг вперёд, сокращая дистанцию, и я, собрав все свои остатки актёрского мастерства со времён корпоративных тренингов, изобразил неуклюжее падение. Сделал вид, будто настолько его испугался, что потерял равновесие и чуть не растянулся на полу. Главное, правдоподобно!
Несмотря на напряжение ситуации, ему это показалось забавным.
Он откинул голову назад и расхохотался громко и издевательски, потешаясь над моей трусостью и неловкостью.
Он исторгал прямо-таки гомерический хохот.
Я воспользовался секундной заминкой, отвлечением внимания, приступом веселья, чтобы быстро сунуть руку в карман, нацепить пострадавший браслет на запястье и тут же вытащить её обратно. Ловкость рук и никакого мошенничества.
— Боги всемогущие, мужик, да неужели ты такой жалкий трус, что даже не можешь посмотреть мне в глаза? — прорычал Лекс, нависая надо мной, как скала.
Он всё ещё не вытащил свой меч, что давало мне микроскопический шанс. — Я собирался предоставить тебе почётную возможность хотя бы попытаться сразиться со мной. Как заговорщик и интриган ты должен умереть, это без вариантов, но нет причин, по которым мы не можем обставить это дело по-джентльменски. Дуэль, все дела…
