Сделаю что угодно, лишь бы избежать мясорубки, потому что в бизнесе, как и на войне, первый проигравший — это тот, кто ввязался в драку без стопроцентного плана на победу и, желательно, без единого выстрела. А у меня такого плана и близко не было. Если до Шилово дойдёт весточка о моих делишках, и они там решат, что это, блин, угроза независимости их новоиспечённого, так сказать, сателлита, то они могут ухватиться за мои действия как за законный повод мне навешать. Причём по-взрослому. А это значит, что мои торговые караваны, которые пока что катаются туда-сюда, как сыр в масле, без всяких проблем, тут же станут законной целью для атаки. Сияна может мне такой экономический ущерб нанести, что мама не горюй, даже не посылая ни одного солдата к стенам града Весёлого. Логистику перекроет — и всё, привет банкротство.
Ираида, мой верный Дипломат и по совместительству советник по особо щекотливым вопросам, сидела напротив.
Руки чинно сложены на коленях, а на лице такое выражение, будто я только что предложил ей инвестировать в МММ на новом витке истории.
Она, конечно, язык за зубами держала, умная женщина, но по её кислой мине и так всё было понятно: моё решение ей, мягко говоря, не по душе. Прям вот совсем. Я её вызвал пару минут назад, наивно полагая, что она сейчас, как фокусник из шляпы достанет гениальный план по разруливанию моего дипломатического «косяка». Но чем дальше я рассказывал про свои художества с Разино, тем мрачнее становилось её лицо, и это говорило мне больше любых слов. Взгляд у неё стал такой, будто я не перспективный Избранник, а мелкий хулиган, опять нашкодивший.
— Так что, думаешь, это уже не исправить? — наконец не выдержал я её осуждающего молчания. Прям как на допросе у следователя, ей-богу, только что лампой в лицо не светила.
— Я думаю, что этого всего можно было бы вообще избежать, — отрезала она, покачав головой. В голосе ни капли тепла, сплошной металл. — Алексей Сергеевич, ну что это такое, а? Что у Вас за неудержимое стремление постоянно вляпываться во все дипломатические западни? У Вас какой-то талант, честное слово! Прям KPI по созданию международных инцидентов выполняете.
— Да мне пришлось действовать быстро, иначе бы союзника… ну, Стеньку Разину, просто-напросто кокнули бы! — попытался я оправдаться, хотя понимал, что звучит так себе. — Там ситуация была… Ну, ты поняла. Цейтнот полный!
Но мои слова на неё не произвели ровным счётом никакого впечатления. Она лишь тяжело вздохнула, как будто я ей только что сообщил об очередном падении курса акций «Эола» на бирже.
— Вполне понимаю Ваше стремление действовать быстро, Алексей Сергеевич, но Вы всегда могли бы просто проконсультироваться со мной через Стратегическую карту. Этот хвалёный Визор-Монокль у Вас на глазу чуть ли не круглосуточно висит. Могли бы просто спросить, два слова черкнуть как советнику. Это же не сложно!
— И что, твой совет обеспечил бы безопасность Стеньки? — съязвил я, чувствуя, как начинаю заводиться. — Она бы там сидела и ждала, пока мы тут совещание проводим?
Ираида пожала плечами с таким видом, будто обсуждает не жизнь человека, а рутинную поставку древесины.
— Есть вещи поважнее жизни одного человека, Алексей Сергеевич. Но я полагаю, что смогла бы по крайней мере отсрочить её казнь. Найти какой-то компромисс, затянуть переговоры. Это моя работа в конце концов!
— Слушай, я не говорю, что я тут весь в белом, окей? Облажался, признаю. Но надо двигаться дальше, а не сопли жевать, — я постарался перевести разговор в конструктивное русло. — Как мне теперь затык с Сияной разрулить? Какие у нас опции?
— Наши отношения и так, мягко говоря, натянутые, как гитарная струна, — констатировала Ираида.
В этот момент на вкладке дипломатии Стратегической карты мигнул индикатор, и я перевёл взгляд на всплывшее окно с диаграммой моих международных связей. Уровень отношений с Шилово переполз на отметку −15.
Не то чтобы мы прям враги заклятые, но и большой любви Избранница Шилово ко мне явно не питала.
Так, холодный нейтралитет с душком неприязни.
— Когда об этом инциденте станет известно, а это вопрос времени, причём самого ближайшего, это только укрепит её уверенность в том, что Вы, Алексей Сергеевич, обыкновенный оппортунист и вообще беспредельщик. Наехали на новую слабую деревню без видимой причины. Я прогнозирую, что мы потеряем ещё очков двадцать, а то и больше.
Оказаться на уровне −35 — это, по сути, уже враждебные отношения, практически объявление холодной войны. При таком раскладе Сияна получала полное право Избранника объявить мне войну, и ей за это даже никаких штрафов не прилетело бы от моих торговых партнёров и союзников.
