— Мы родились в этом мире, собрат-человек. Мы определённо не хотим возвращаться в старый мир, откуда наши предки были изгнаны. Скажите, а те Торговцы из злых легенд всё ещё существуют?
— Ну да, что им сделается…
— И они всё ещё власть на континенте?
— Я не торговец, не один из них, но, как бы мне ни было неприятно это говорить, они всё ещё власть.
— Тем более мы не вернёмся туда, где всё ещё правят эти подонки.
Люди в шляпах переглянулись.
— Но вы стали для нас героем, которого мы будем прославлять веками.
Я задумчиво кивнул. С одной стороны, я, конечно, понял их настрой.
— Так вы теперь вернётесь в подземелья?
— О нет, наши предки с первых же дней мечтали выбраться из подземелий. А теперь, когда нам предоставили равные права, мы не вернёмся в туннели.
— А куда же вы? — не понял я.
— Городу нужны шахтёры. Мы будем работать на глубине, тем более что это умеем только мы. Но работать, а не жить там постоянно. В обмен нам построят новый, собственный район, мы станем полноправными гражданами и, как и все другие кланы в Великом Граде Паннонии, будем процветать и расти.
Ну, посмотрим.
Затаили ли они злобу на своих бывших хозяев? Хрен его знает. Да и, по большому счёту, мне-то что? Придётся ли Паннонии жить с людьми в мире или они устроят тут революцию — это уже не моя головная боль. Гравий и другие судьи считали, что их образ жизни, их коллективные законы — лучший вариант. Только время покажет, так ли это. Я сделал всё, что мог, исходя из того, что у меня было. Совесть моя чиста: эти люди теперь здесь по собственному выбору, свободны получать прибыль от своего труда. Они сами могут определять свою судьбу, и этого для меня более чем достаточно. Инвестиция в карму, так сказать… хотя нет, это выражение я обещал себе не использовать. Короче, нормальный такой пиар-ход получился.
— Скажите, как вас зовут? Нам сказали, что Морозов?
— Алексей Сергеевич Морозов, да.
— Мы предлагаем вам любые блага. Любые женщины будут рады принять ваши ухаживания, а кланы — принять вас в качестве старейшины. Мы бесконечно благодарим вас за ваш подвиг. Нет слов, которые выразят нашу благодарность.
Я кивнул в ответ, принимая их слова.
— Мы будем рады видеть вас в качестве гостя в своих новых домах, которые ещё только предстояло построить. Меня всегда будут рады видеть в Восточном Квартале, и вы вольны осесть и поселиться у нас, среди нас, стать старейшиной в любом из этих кланов.
Я не собирался, но само по себе приглашение меня порадовало.
— А теперь нам пора. У нас начинается новая жизнь, предстоит много работы, поэтому нам пора с вами расстаться. И мы верим, что не навсегда.
…
Когда члены кланов ушли, повисла тишина. А потом Фома наконец не выдержал и разразился таким громким и противным хохотом, что у меня уши заложило.
— Да ты гонишь, что ли⁈ — выдавил он, едва сдерживаясь и хлопая себя по коленкам. — Ты столько бабла отвалил, а они даже с нами валить не хотят? Я-то думал, хоть работяг себе намутишь, а тут — шиш с маслом! Ни золота, ни людей! Ха-ха-ха! Ну ты, Морозов, даёшь! Бизнесмен года, ёпрст!
— Смейся сколько влезет, — буркнул я. — Мне стыдиться нечего. Я сделал хорошее дело. Может быть, впервые в жизни — настолько хорошее и от чистого сердца.
— О да, я буду смеяться, сколько влезет, и даже больше! — заявил Фома, тут же создавая свою вторую иллюзию. И эти два колдуна-придурка принялись хохотать и безостановочно тыкать в меня пальцами, корча рожи. Но пока они там изгалялись, моё внимание привлекли несколько кроликов-малявок, тащивших от Внешних Врат несколько телег. Эти ушастые коротышки, похоже, реально надрывались, пытаясь сдвинуть повозки с места, и я приказал своим парням помочь им.
К моему огромному удивлению, телеги покатили прямо к нам. Неужели ещё подарки от человеческих кланов? Но когда повозки подъехали ближе, я увидел блеск мешков, доверху набитых золотом, а также десятки ящиков с маркировкой «сахар». Мои брови поползли на лоб.
— Это что ещё за хрень? — пробормотал я, шагнув вперёд, мимо Фомы, который вдобавок к своему двойнику уже наколдовал козлочеловека, чтобы тот тоже надо мной поиздевался. Тройной удар сарказма.
Один из кроликозайцев подскочил ко мне.
— С… великой честью, — с трудом выдавил он на моём языке, задыхаясь от натуги, — мы преподносим вам… «Дань за Первый Рейс»… от имени Горных Козлов!
— Почему? — дёрнул я головой, не понимая ситуации.
— Потому что вы заключили с одним из горных козлов сделку, а это — подарок по вашим обычаям. А поскольку сделка велика и статус Горных Козлов велик, то и подарок их под стать. Но вообще-то наше дело доставить, господин Морозов.
Я перевёл взгляд на ящики и мешки. Мать честная! Да это же всё то, от чего я только что отказался, чтобы помочь этим людям! Видимо, Гравий был не так уж и заинтересован в материальных ценностях, как пытался показать.
А может быть, он мне на что-то намекает и это какая-то философия?
