Деньги — многогранный инструмент, способный быть и источником разрушения, и созидания. Их философия лежит не только в материальной плоскости, но и в этическом измерении: ведь именно через деньги человек обнажает свои истинные мотивы, сталкивается с выбором между добром и злом.
И сегодня, жертвуя деньгами, своим бизнесом и будущим ради других, я вышел за рамки собственной личности, переступил через эгоизм, став сильнее не внешне, а внутренне.
Поступки формируют человека, и не для всех путь роста одинаков: одни ищут себя в путешествиях, другие — в преодолении страхов, кто-то — в прыжке со скалы. Но для меня, старого бизнесмена Морозова, путь лежал в самопожертвовании, в способности отдать часть себя ради других, осознать свою ответственность и принять бремя выбора.
В этом контексте Гравий становится своеобразным зеркалом, возвращающим мне мою силу.
И он намекал мне этим золотом и сахаром, что сила — не просто энергия или власть, а сложная субстанция, требующая мудрости. Гравий не наставляет, не указывает, как именно распоряжаться этим даром, оставляя место для свободы и самостоятельного решения. В этом и кроется философская дилемма: обладая силой, человек всегда стоит перед вопросом — как её использовать? И здесь нет простых ответов: каждый выбор — это отражение внутреннего мира, совести, нравственных принципов.
Деньги, власть, сила — всё это лишь инструменты, а не цели. Их ценность определяется не количеством, а способом применения.
Мир полон соблазнов, и искушение использовать силу во вред всегда рядом. Но истинная мудрость — в способности удержаться, выбрать свет, даже когда тьма кажется ближе.
Что для меня свет?
Я этого не знаю, но чувствую. И я чувствую, что рост — это не только преодоление внешних препятствий, но и внутреннее движение, способность быть честным перед собой и другими, нести ответственность за свои поступки.
Гравий, возвращая мне деньги, словно говорит: «Ты готов, ты прошёл испытание и достоин распоряжаться этим даром».
Но при этом он оставляет пространство для сомнений, для поиска собственного пути. В мире, где деньги и власть часто становятся мерой успеха, важно не утратить человеческое в себе, помнить, что истинная ценность — в поступках, в способности приносить добро, выбирать путь, который делает тебя и других лучше.
Я издал глубокий вздох облегчения, такой, что, кажется, лёгкие чуть не выпрыгнули.
Мало того, что вся прибыль цела, так мне ещё и не придётся отбиваться от моих инвесторов, которые, не ровён час, сколотили бы целую коалицию и пошли войной на оба моих города. А это, я вам скажу, перспективочка так себе.
— Смейся сколько хочешь, — сказал я, поднимая один из небольших мешочков с монетами и протягивая его Фоме. Золото приятно оттягивало руку. — А ты, дружище, домой вплавь попрёшь. И иллюзии свои прихватить не забудь, а то утонут.
Хрен разберёшь, какая из этих двух монет была оригиналом.
Я повертел их в руке, внимательно осмотрел каждую — ну просто один в один, комар носа не подточит.
Мой новенький монетный двор, отгроханный по последнему слову местной науки и техники, работал как часы, и я мысленно пожал руку нашему инженеру Михаэлю, золотых дел мастеру, за столь искусное копирование валюты Истока.
Теперь я делал собственные деньги. Выгода невелика, номинал зависел от количества металла.
Подделку никто не заметит по той банальной причине, что материал — настоящее золото. Фальшивомонетчики используют дешёвые материалы.
Но не я. Мне надо было ввести в оборот золотишко, не показывая, откуда оно у меня появилось.
Целые горы золотишка, тридцать восемь тысяч свежеотчеканенных кругляшей, громоздились аккуратными стопками на столах в цеху, ожидая своей очереди отправиться в переплавку и принять новую, мою форму. А потом я разошлю их по адресам — моим союзникам-инвесторам, которые, без сомнения, будут в восторге от этого, скажем так, скромного гешефта.
Гешефта, который, к слову, был куда скромнее, чем тот, что я им отстегнул пару недель назад. Ну, ничего, бизнес есть бизнес, кто не успел — тот опоздал, а делиться надо уметь… дозированно. Тем более что даже с первого рейса это далеко не всё. А дивиденды есть дивиденды. Инвесторы должны чувствовать отдачу от своих вложений и сотрудничества со мной.
Я мельком глянул на свой счёт в Стратегической карте — там красовались чистые семьдесят пять тысяч золотом.
Сахар мой ушёл моментально, как горячие пирожки на Казанском вокзале, едва я вернулся. Теперь у меня были все козыри на руках, чтобы по-настоящему развернуть бурную деятельность по постройке моей маленькой, но гордой торговой империи.
Выйдя из прохлады монетного двора, я скинул башмаки прямо на песок и потопал к пляжу, где океанские волны с нарастающей мощью бились о берег.
За спиной гудела стройка — десятки свежих корпусов вздымались к небу, будто их кто-то высыпал из мешка прямо на берег.
