Каждый — с окнами на порт, с арками под складами, с пустыми залами для будущих сделок. Я стоял у окна, смотрел на эту суету и вспоминал, как ещё год назад здесь гулял ветер, а теперь всё было заточено под наши морские авантюры. Золото, вырученное мною на сахарной сделке, уже вовсю работало: оно шевелилось, перемещалось, готовилось породить новое богатство.
Теперь оно финансировало вояж: корабли грузили тюки, готовились привезти дешёвые самоцветы, а отсюда, с родного причала, вывезти шелкопрядов, но уже с такой наценкой, что за голову схватишься.
«Южный Исток» — моё свежеиспечённое детище, Торговый Дом, которому суждено было озолотиться в этом году. А с деньгами — и власть.
Власть, чтобы не кланяться подлым монополистам, этим грёбаным Торговцам, которые только и знают, что душить всех вокруг своими правилами. Власть, чтобы однажды, когда настанет момент, нагнуть их и показать, кто здесь хозяин. Но пока — ни звука, ни лишнего движения. Я залёг на дно, притворился ручным, исправно отстёгивал им комиссионные, а Демид Серебрянников докладывал наверх, что я стал покладистым и шёлковым. Пусть верят, что обвели меня вокруг пальца. Пусть записывают в наивные дурачки.
А в это время моя заморская сеть росла, ширилась, наливалась как тесто на дрожжах. Я вёл дела тихо, без лишнего шума, поручив всё доверенным людям. Три новых разведывательных корабля уже ушли в море. Их капитаны получили чёткие инструкции: прочёсывать глобус вдоль и поперёк, искать новые материки и острова, наполненные ресурсами, которые можно дёшево купить и дорого продать. Я знал, что времени мало — надо действовать быстро, пока эти коммерсы из Гильдии Торговцев не проснулись, пока не заподозрили, что я готовлю нечто большее, чем очередную сделку с сахаром.
Я следил за их реакцией, смотрел, как они пытаются понять, что происходит. Но к тому моменту, как они чухнутся, поезд уже уйдёт. У меня будет достаточно золота, чтобы перекупить их же людей, как пачку дешёвых сигарет.
Тем временем Олег Корнеев уже давно всех уделал в своём Манске.
Народ в этом растущем городишке его чуть ли не на руках носит, уважает как настоящего Лорда, и Лания, скрипя зубами от злости, вынуждена была пойти на попятную и обеспечить своим подданным условия получше.
Только вот с ростом населения росла и нагрузка, чего эта бизнес-вумен явно не ожидала. Она выгорала на работе с каждым месяцем, всё больше напоминая загнанную лошадь, и скоро, когда придёт время, ей сделают предложение, от которого трудно отказаться: хороший такой «золотой парашют» в обмен на назначение «правильного» человека на её место.
И этим человеком, конечно же, будет Олег, который уже доказал, что он мужик с яйцами, сумев организовать чёткую и эффективную забастовку. Манск будет под нашим контролем, а эти барыги из Торговцев даже не пикнут. Один за другим их города перейдут под моё политическое влияние, как фишки на шахматной доске, пока в один прекрасный день их Совет Директоров не соберёт свои могучие армии, только чтобы обнаружить, что контролировать им уже нечего, кроме, разве что, воздуха.
И тогда Исток наконец-то вздохнёт свободно от их жестокой и беспощадной монополии, от этих удавок на шее каждого честного предпринимателя.
Ветерок приятно обдувал лицо, и я, признаться, немного кайфанул от проделанной работы. Но расслаблять булки было рано, ой как рано.
С этими мыслями я стоял и смотрел на волны.
Скоро я вернусь в Град Весёлый, там у нас новый мегапроект намечается — агрокомплекс поднимать, да такой, чтобы вся округа обзавидовалась. Пшеницы будем растить столько, чтобы завалить ей всех вокруг, как в старые добрые времена с «Бабушкиной заботой». А дальше? А хрен его знает! Возможностей — вагон и маленькая тележка. Но теперь-то я буду куда разборчивее, буду фильтровать предложения. До полной победы ещё как до Пекина раком. Главное — не пороть горячку, грамотно разыгрывать карты и ждать своего часа, как матёрый хищник в засаде.
Только я развернулся, чтобы вернуться к монетному двору — проверить, как там процесс идёт, — как услышал истошный вопль одного из докеров:
— Корабль на горизонте! Корабль!
Чёрт! Какого лешего? По графику никого раньше чем через месяц не ждали. Я обернулся — и точно, мать его, драккар! Настоящий, как у викингов из плохого кино, прёт прямо на нас по волнам, пену рассекая. Длинный, узкий, хищный, с десятками вёсел, торчащих по бортам, как рёбра какой-то доисторической рыбины. Гребут против ветра, черти! А на единственном парусе — драконья башка, здоровенная такая, изрыгающая пламя на врагов. Весёленькая картинка, ничего не скажешь.
