– А, этот? Я же говорил, что Фонд отремонтирует его, если ты попросишь. Эти твои сказки о том, что они хотят на нас напасть – полная ерунда. Если они действительно собираются напасть, то зачем им ремонтировать для нас крейсер? Ты ведь сам понимаешь, что в таком случае это было бы бессмысленно.
– Ты дурак, Леопольд!
Король, только что разделавшийся с одним лерским орехом и уже собиравшийся приняться за другой, покраснел.
– Послушайте, – капризно и со злостью произнес он, – вы забываетесь! Вам не следует так меня называть. Ведь вам известно, что через два месяца я стану совершеннолетним.
– Да, и ты вполне в состоянии взять на себя все королевские обязанности. Если бы ты уделял общественным делам хотя бы половину того времени, которое ты уделяешь охоте на ниаков, я бы с чистой совестью отказался от регентства.
– К данному случаю это не имеет никакого отношения. Хоть вы и регент, и мой дядя, я все же король, а вы – мой подданный. И вы не имеете права называть меня дураком, так же, между прочим, как и сидеть в моем присутствии. Я не давал вам разрешения садиться. По-моему, вам следует осторожнее вести себя, иначе я буду вынужден принять соответствующие меры.
Виенис холодно посмотрел на него.
– Может быть, вы желаете, чтобы я называл вас «ваше величество»?
– Да!
– Отлично! Так вот, вы дурак, ваше величество!
Его черные глаза горели под лохматыми бровями. Молодой король медленно сел. На какое-то мгновение во взгляде регента мелькнуло сардоническое выражение, но тут же исчезло. Его полные губы растянулись в улыбке, и рука опустилась на плечо короля.
– Ладно, Леопольд. Мне действительно не следовало говорить с тобой так жестко. Иногда бывает нелегко соблюдать все приличия, когда тяжкое бремя обстоятельств… ну, ты ведь понимаешь?
Хотя слова Виениса и звучали примирительно, взгляд его отнюдь не стал мягким.
Леопольд неуверенно произнес:
– Да, я понимаю, государственные дела чертовски сложны…
Не без страха он гадал, не обрушатся ли сейчас на него нудные и бессмысленные подробности итогов торговли со Смирно за этот год или пересказы бесконечных и безрезультатных споров о судьбе малонаселенных миров Красного Тоннеля.
Виенис заговорил снова:
– Мальчик мой, я давно собирался поговорить с тобой об этом – наверное, так и надо было сделать – но скучные подробности управления государством всегда были чужды твоему юношескому темпераменту.
Леопольд кивнул:
– Да, вы правы…
Прервав его, дядя продолжил твердым голосом:
– Но через два месяца ты станешь совершеннолетним. Более того, в трудные времена, которые сейчас наступают, тебе придется посвящать все свое время активной государственной деятельности. Ведь ты станешь королем, Леопольд.
Леопольд снова кивнул, но лицо его ничего не выражало.
– Будет война, Леопольд.
– Война?! Но ведь мы заключили перемирие со Смирно…
– Не со Смирно. С самим Терминусом.
– Но, дядя, они же согласились отремонтировать крейсер. Ты сам говорил…
Он замолк, словно поперхнувшись, когда увидел, как скривились губы Виениса.
– Леопольд, – произнес он уже менее дружелюбно, – я хочу с тобой поговорить, как мужчина с мужчиной. Война с Терминусом будет, независимо от того, отремонтируют они корабль, или нет. И скорее как раз вследствие того, что они его отремонтируют. Энциклопедический Фонд – источник власти и могущества. Все, чем гордится Анакреон, все его корабли и города, его жители и торговля – зависят от тех жалких крох и отбросов, которые нам так неохотно бросает Фонд. Я еще застал те времена, когда города Анакреона обогревались углем и нефтью. Но достаточно об этом, тебе этого не понять…
– Похоже, – скромно согласился король, – но что касается Терминуса, то, по-моему, мы должны быть благодарны им…
– Благодарны?! – взревел Виенис. – Благодарны за то, что они, как скряги, подбрасывают нам жалкие подачки, объедки с барского стола – в то время как у них остаются богатства, ведомые одному Космосу! А зачем они копят их? Да это же ясно – чтобы когда-нибудь править Галактикой!
Рука его опустилась на колено племянника, глаза сузились.
– Леопольд, ты – король Анакреона. Но твои дети, или дети твоих детей могут стать королями Вселенной – если в твоих руках окажется власть, которую скрывает от нас Фонд.
Глаза Леопольда загорелись, спина выпрямилась.
– В этом что-то есть… В конце концов, они просто не имеют права держать все эти секреты у себя. По-моему, это несправедливо. Они обязаны считаться с Анакреоном!
– Ну вот, ты уже начинаешь понимать. А теперь, мальчик мой, подумай, что будет, если Смирно решится напасть на Терминус и получит в результате все их секреты? Через сколько месяцев мы превратимся в их вассалов? Как долго сможешь ты продержаться на троне?
Леопольд разнервничался.
– Великий Космос! Вы совершенно правы! Нам необходимо нанести удар первыми. Ведь это будет всего лишь акт самозащиты!
Улыбка на лице Виениса стала чуть шире.
