Для надёжности хорошенько припугнув Алёну (ведьмы народ ненадёжный), Линда поручила ей написать письмо Стаху. Честно говоря, это и письмом-то нельзя было назвать, всего лишь одна строчка. Но зато какая! Эта фраза вызовет у атланта намного больше эмоций, чем целый роман.
«Жизнь за жизнь», — решительно выдохнула Линда в телефон, и её пальцы непроизвольно сжались в кулаки так, что она чуть не раздавила сотовый.
Сегодня или завтра Алёна подкинет это письмо Стаху и начнутся его чёрные деньки. Он надолго забудет обо всех прелестях жизни. Вот тогда не поздоровится всем окружающим, включая и его дражайшую супругу.
Жить в таком свинарнике Линда не собиралась. Поэтому она приводила в порядок дом, что само по себе уже выглядело чудом. И при этом надеялась, что это занятие позволит ей забыться. Но не тут-то было! Лицо Ярослава постоянно всплывало у неё перед глазами, заставляя мучительно сжиматься сердце. Единственное, что позволяло ей хоть немного приглушить боль — это жажда мести. Она представляла себе, как злиться Стах, как страдает Роксана и как мучается угрызениями совести Конте, и на душе сразу же становилось теплее…
Каждым ранним утром она вставала с ужасной постели и спешила к речке. Это и было её единственным развлечением в этой глухомани. Затем она шла к бабушке
— единственной владелице коровы, которая жила неподалёку, и покупала у неё литр молока. И пускай Линда никогда не увлекалась молочной кухней, но на свежем воздухе и при хорошем аппетите она стала большой поклонницей этого натурпродукта.
Линда с тоской посмотрела в маленькое оконце и поймала себя на мысли, что с момента расставания с Верой прошло только шесть дней! Но они показались ей вечностью… Вдруг с улицы раздался скрип калитки. Затем открылась входная дверь, и её глаза встретились с колючим взглядом. Конте!
Они оба застыли как два каменных изваяния, и только оглушительный пульс в ушах напомнил ей, что она ещё жива. Колдун шагнул ей навстречу, и Линда тотчас выхватила из-под подушки пистолет.
Её палец лежал на курке, и она направляла свой ТТ прямо ему в грудь! Мысленно умоляя Великую Магию, чтобы она не позволила случиться непоправимому, Линда как завороженная смотрела в его серые бездонные глаза.
— Будешь стрелять? — процедил сквозь зубы Конте и сделал ей навстречу ещё один шаг. — Только сразу в сердце. Ты же знаешь, какие колдуны живучие.
— Не приближайся! — надрывным голосом выкрикнула Линда.
Несмотря на её угрозы, колдун медленно подошёл к ней и нарочно прислонился грудью к смертоносному стволу.
Не сводя с неё пристального взгляда, он спокойно заметил:
— Стреляй. Мне уже нечего терять. Ведь в твоих глазах я вижу только ненависть и страх. Для меня жизнь и так превратилась в сплошной ад.
Он стоял, даже не делая попыток выхватить у неё пистолет. Словно бы готовился к неминуемой смерти, словно бы ждал её как избавления…
Как они дошли до такого? Ведь совсем недавно колдун был для неё самым близким человеком в её жизни! Так почему из-за проклятых атлантов они стали врагами?
В душе разлилось еле сдерживаемое тупое отчаяние. Она обречённо бросила ТТ на кровать. И тут же к горлу подкатила такая невыносимая тошнота, от чего перед глазами всё потемнело. Она покачнулась, и если бы Конте не подхватил её, упала бы с грохотом как мешок с картошкой.
— Линда, дыши носом. — Колдун уложил её на кровать и принёс ей воды. Она сделала несколько глотков, слушая, как её зубы выбивают дробь о металлический край кружки.
Однако! Оказывается это совсем не просто держать на мушке близкого тебе человека! А ведь ей не впервой отнимать жизнь… Линда откинулась на подушку и уставилась в потолок.
Колдун взял её нежно за руку.
— Линда! Тогда я был уверен, что поступаю правильно. Сначала меня это ужасало также, как и других чародеев. Но потом, представив тебя в роли матери… Причём я ещё ни разу не слышал, чтобы ведьма рожала от лешего. Недаром же наша Великая Магия не позволяет ведьмам забеременеть от колдуна или атланта, а только от человека! А леший ведь тоже, по сути, не является человеком. Ты забеременела только благодаря их лесной магии. А ей я не доверяю больше, чему твоему лешему.
— Какое вы имели право принимать решение, касающееся только меня и Ярослава?! Это был наш ребёнок, а вы его хладнокровно убили! И ты думаешь, я смогу это понять и простить?
Но вам показалось этого мало, и вы решили пойти ещё дальше. Взяли и подослали ко мне мою ненаглядную сестрицу. Которая представила всё так, будто я добровольно пошла на убийство собственного ребёнка из-за денег! Я прекрасно понимаю Ярослава. Ведь он меня прогнал, как последнюю собаку. Да я и сама поступила бы также.
Что вытаращился на меня? Хочешь сказать, что ты не в курсе?
Колдун молчал. Лишь двигающиеся на скулах желваки говорили о его состоянии.
— Линда, я понимаю, что честный колдун — это мёртвый колдун. Но хотя бы выслушай меня. Загляни в своё сердце и скажи, мог бы я тебя так обманывать. С ребёнком — да, признаю, это было ошибкой. Но что касается всего остального, я и понятия не имел об этом! Поверь мне!
