И Миримэ в шутку сделала характерное движение руками в направлении двери. Лехтэ смешно наморщила нос, поблагодарила сестру и выскочила из комнаты. Хотела было и впрямь направиться к себе в комнату, но решила вначале заглянуть на кухню. Наскоро поужинав молоком с хлебом, поднялась наконец к себе и, раздевшись, нырнула под одеяло. Она закрыла глаза, и перед внутренним взором снова поплыли видения с картинами сегодняшней прогулки.
Так Лехтэ и уснула с улыбкой на губах.
Проснулась она тоже радостная.
— Дочка, — позвала ее леди Линдэ, осторожно тронув за плечо.
Лехтэ распахнула глаза и, откинув одеяло, порывисто встала. День ее свадьбы!
Смешение Света уже успело погаснуть, уступив место только одному Лаурелин. Лехтэ распахнула створки окна и высунулась по пояс, полной грудью вдыхая напоенный ароматами трав свежий утренний воздух. Интересно, как там мелиндо? Встал? Или еще спит? Может, послать осанвэ? Лехтэ думала, думала, а потом решила, что пусть уж лучше увидит его и услышит сразу на свадьбе. Не стоит сейчас отвлекать — наверняка тоже чем-нибудь занят.
Кстати, о делах — ей и самой пора собираться.
Аммэ стояла в стороне и терпеливо ждала, давая дочери возможность просто полежать и подумать о предстоящем дне, за что Лехтэ была ей благодарна. Наскоро приведя себя в порядок после сна, она проворно сбежала вниз.
— Доброе утро, папочка! — радостно воскликнула Тельмэ, вбегая в кухню, и быстро поцеловала Ильмона в щеку.
На столе уже стояла ваза с фруктами, пышный, мягкий хлеб, масло, дымился в чашках ароматный квенилас. Лехтэ принюхалась и уловила нотки жасмина.
— Спасибо, атто, — от души поблагодарила она и, выбрав хлебец попышнее и порумянее, уселась за стол и принялась намазывать его маслом.
Утро разгоралось. Мысли Тельмиэль витали где-то далеко. Там, где сегодня должно было состояться торжество. Она все пыталась угадать, чем сейчас занимается Атаринкэ, на какой стадии сама подготовка. Сделано ли уже все-все возможное, или верные как раз теперь бегают, наводя лоск и добавляя последние штрихи?
Со стороны её семьи то немногое, что было в их силах, давно сделано. Самоцвет, который аммэ должна подарить ее мужу, как раз на днях привез ее брат Тарменэль откуда-то из пещер Пелори, и самой Лехтэ он очень нравился. В первый раз заполучив его в руки, она просидела с ним у окна пару часов, любуясь игрой света и крохотными золотистыми искрами в глубине кристалла. Отец провел в мастерской два дня и сделал камню достойную оправу из серебра. Конечно, он не был знаменитым мастером, и все же дочь считала, что у него получилось. Подвеска должна была великолепно смотреться на Атаринкэ.
Так же был готов подарок, что сама она сделала для будущего мужа. Он уже вместе с прочими ее вещами дожидался своего часа в ее новом доме — парадный наряд.
Конечно, сначала она хотела сделать что-то иное, например, пояс. Но, посмотрев, что именно предпочитает носить Атаринкэ, поняла, что изготовить тяжелую пряжку она не сумеет никогда в жизни, а то, что ее руки были в состоянии сотворить, он ни за что не наденет. Обращаться же к мастеру в данном случае не хотелось — сделать подарок она желала именно сама. Обдумав все варианты и посовещавшись с братом, Тельмэ в конце концов села за парадный наряд.
Лехтэ так замечталась, что не заметила прихода сестры. Только когда Миримэ уселась напротив, выразительно при этом приподняв брови, поняла, что прошло уже достаточно много времени и следовало бы, пожалуй, поторопиться.
Поставив на стол пустую чашку, Лехтэ встала и, сунув в рот последний кусочек булочки, пошла к выходу.
Путь их лежал в гостиную, уютно расположившуюся здесь же, на первом этаже. На кресле у окна, окруженное льющимся из окна золотым ореолом, ждало своего часа платье. Букет, такой же свежий и нарядный, как и накануне, стоял на столе в вазе, уже перевязанный лентой.
Миримэ взяла в руки платье и принялась помогать, а Лехтэ, зажмурив глаза, все пыталась угадать, кого же она увидит, когда посмотрит в зеркало. Конечно, ей не впервые было облачаться в торжественные одежды, но этого ни разу не случалось с ней здесь, в Тирионе. Узнает ли она-то существо, что скоро предстанет перед ней в зеркале? Узнает ли ее сам Атаринкэ?
Тут Лехтэ не удержалась и тихонько хихикнула. Последняя мысль показалась забавной. Ведь, как ни крути, она с детства знала, что вкусу Миримэ можно доверять — вот уж она была женщина до мозга костей, в отличие от нее самой, шалопайки. И ни разу еще сестра не ошиблась. И если лезут сейчас всякие глупые мысли в голову, то исключительно от волнения.
Скоро была уложена прическа, надеты туфли. Дверь отворилась, и в комнату неслышно вошел отец.
— Ты сегодня необыкновенно хороша, дочка, — проговорил он. — Отличная работа, Мири.
Сестра кивнула, принимая похвалу отца.
