Драматург никогда не должен оставлять работу по сокращению пьесы театру, пока не сделает все возможное сам. Театры любят сокращать пьесы, но иногда делают эту работу не вдумчиво, торопливо и небрежно. Предположим, что в вашей пьесе имеется такая реплика:
Не удивляйтесь, если после сокращения театром реплика будет выглядеть так:
Хотите ли вы таких «улучшений»?
Каков же все-таки должен быть средний размер пьесы? Сам я стремлюсь писать свои пьесы очень сжато, без лишних слов, реплик и персонажей, и тем не менее театры по привычке все равно пытаются их сокращать (обычно при этом ухудшая их, но сама тенденция очевидна). Вероятно, в наше время (2023 год) оптимальный размер пьес для зрителя и театра – 30 страниц. Через несколько лет он неминуемо уменьшится до 25 страниц. Возможно, большая одноактная пьеса (20–25 страниц) станет в будущем преобладающей.
Об одноактных пьесах следует сказать особо. К ним относятся обычно снисходительно. Их не очень склонны ставить в профессиональных театрах (впрочем, моим пьесам в этом отношении повезло). Однако короткие пьесы писать трудно, труднее, чем большие. Одноактовка требует от драмы всех достоинств и особенностей «большой» пьесы (идея, тема, экспозиция, завязка, кульминация, развязка, характеры и пр.) и в то же время сжатости, афористичности. Одноактная пьеса обладает своеобразной прелестью. Она охотно допускает любые эксперименты. Всевозможные театральные приемы: парадокс, гипербола, абсурд, хулиганство, – могут оказаться навязчивыми и утомительными в длинной пьесе и, напротив, очень уместными и выигрышными в короткой. Называть одноактовки «пьесками», «сценками», «анекдотами», «отрывками», недооценивать их специфику, не понимать, что они обогащают театр, – большая ошибка. И отечественная, и зарубежная драматургия дала великолепные образцы этого жанра. Примером тому – одноактные пьесы Тургенева, Андреева, Чехова, Ануя, Кокто. «Короткий метр» пользуется большой популярностью и в кино.
Режиссеры, не веря в самоценность жанра одноактной пьесы, обычно пытаются при постановке связать отдельные короткие театральные новеллы совсем разного жанра в одно представление с некоторым «единым решением», сделать из них многоактный спектакль, как бы одну пьесу (чем очень гордятся). Это приносит больше вреда, чем пользы. Спектакль насильственно становится однородным, тогда как прелесть одноактовок как раз в том, что они разные. Одноактная пьеса – отдельный и очень интересный вид драматической литературы. Одноактовка сама является (должна являться) художественной целостностью, а не неким кирпичиком какого-то большего целого. Это не акты одной большой пьесы. И если в один вечер показывают три разных пьесы, это интереснее, чем показ одной.
В коротких пьесах остро нуждаются театральные вузы, молодежные студии, любительские и антрепризные театры. Не потому, что они «второсортный жанр», и не потому, что их легко играть, а потому что они короткие и в практическом смысле удобны для постановки. Из них, как из модулей, можно при необходимости «собирать» спектакли разной протяженности, разного количественного и гендерного состава и занимать в них актеров разной творческой индивидуальности или дать возможность одним и тем же актерам сыграть в один вечер несколько разных ролей и проявить разные стороны своего таланта.
Кстати, о студенческих постановках пьес в театральных вузах. По понятным причинам студентам в процессе обучения приходится играть и ставить короткие пьесы или отрывки. Но отрывки из пьес играть глупо – это не законченные произведения, – а подходящих коротких пьес классического репертуара немного. К сожалению, студентов обычно учат ставить современную драматургию путем инсценировок рассказов Чехова. Между тем введение в программу обучения постановок коротких пьес, написанных в XXI веке, побудило бы драматургов писать такие пьесы, а студентов (и преподавателей) – глубже познакомиться с пьесами нашего времени, научиться их анализировать, искать свои пути для их постановки, устанавливать живые контакты с авторами и научиться с ними взаимодействовать. На таких постановках своих пьес и молодые драматурги могли бы учиться лучше понимать законы сцены. Всем это пошло бы на пользу: и будущим актерам, и режиссерам, и драматургам, и театру в целом.
