Особенности драматургических текстов усложняют их интерпретацию. Проблемы начинаются уже на уровне слов. Как заметил Витгенштейн, «слово имеет целое семейство значений». И действительно, значение слова зависит от характера говорящего, его эмоционального состояния, от того, к кому направлена его речь, от того, о ком или о чем он говорит, от характера фразы и реплики и т. п. Каждое слово развивает сюжет и продвигает действие, одновременно характеризуя персонажа – его интересы и цели, его отношение к другим персонажам, интеллектуальный уровень, эмоциональное состояние. Поэтому автор, когда пишет, а постановщик, когда интерпретирует, должны понимать, почему выбрано именно это слово и именно для этого персонажа, почему оно стоит именно в этом месте, к кому оно обращено, повторяется ли оно сознательно в этой пьесе, с какой оно произносится интонацией, с какими другими словами оно соотносится и т. д. Таким образом, слово выявляет свой истинный смысл лишь в связи с другими словами, т. е. лишь как часть текста (и не только той фразы, в которой оно находится, но и целой реплики, и всей пьесы). Ведь латинское textus и означает сплетение, соединение слов (отсюда же, например, родственное слово «текстиль»).
Еще в работах Платона и Аристотеля был затронут взгляд на тексты как на системы знаков, а св. Августин в IV веке (в трактате «Об учителе») уже уверенно утверждает: «Итак, мы согласны с тобой, что слова суть знаки». Но только в XX веке трудами множества литературоведов и философов теория знаковых систем (семиотика) получила подробную разработку.
Знаковость слов особенно ярко проявляется именно в драме. Ведь слово в драме неизбежно внешне упрощено по сравнению с эпосом. Драма есть некий код, система знаков, призванных пробуждать наши эмоциональные и зрительные ассоциации, порождать ролевое содержание образа. И, как всякий знак, слово драмы более скупо и аскетично, более условно, более схематично и более рассчитано на наше воображение, чем его буквальное значение. Чтобы письменный диалог звучал как устная речь, чтобы он кодировал зримый ряд спектакля, чтобы в немногих словах (драма, в отличие от прозы, ограничена в количестве текста и времени исполнения) реализовать сюжет и раскрыть характеры, драматургия использует систему
Герой произносит реплику: «Не стой так, промокнешь. Вот, возьми мой зонт». Слова очень просты, но означают они многое. Во-первых, обрисовывают сценическую обстановку, зрительный ряд (одна из важнейших задач драматурга при создании пьесы): событие происходит на улице, идет дождь. Во-вторых, задают физические действия персонажей: один раскрывает зонтик и протягивает другому, другой (вероятно, другая) зябко ежится под дождем. Персонажи близки друг другу: они на «ты». Персонаж, предлагающий свой зонт, проявляет этим хорошую черту своего характера и заботливое отношение к партнеру. Сцена наглядна, ее можно играть. Все это обозначается только диалогом, без всяких ремарок. Можно сказать, что слово «зонт» неявно выступает здесь в роли знака: знак улицы, знак погоды, знак близости отношений, знак физических действий персонажей. Без расшифровки скрытого, знакового значения слов, реплик и эпизодов правильная интерпретация драмы невозможна.
Е. Цимбаева в цитированной выше статье показывает знаковость чуть ли не каждого слова «Горя от ума». Например, указание Скалозуба на его службу именно в мушкетерском (а не ином) полку позволяет аргументированно воссоздать его биографию и характер, а ответ Лизы на вопрос Софьи «который час?» («седьмой, осьмой, девятый») раскрывает характер и историю крепостной девушки. Только надо увидеть содержание этих знаков, для чего требуется внимательный анализ и эрудиция.
Не будем далее углубляться в проблемы теории. Рассмотрим вопросы практической интерпретации пьесы в театре и проблемы, возникающие при этом между автором и постановщиком, между пьесой и спектаклем.
Автор может быть хорошим литератором, но он не всегда способен понять и адекватно принять метафоричный и многокомпонентный художественный язык театра. И разумеется, автор обычно склонен к завышенной оценке своего труда. Ему всегда кажется, что его пьесу, пусть якобы не слишком выигрышную, ждет громадный успех, если ее поставит «так, как надо» хороший режиссер и сыграют «так, как надо» хорошие актеры (и в этом он иногда не ошибается).
