Основы драматургии полностью

Само по себе существование авангардных театров – явление положительное. Они что-то ищут, открывают что-то интересное, борются против отжившего и набившего оскомину. Беда в том, что эстетика альтернативного театра с его отдельными интересными приемами, находками и трюками (на цельное они, как правило, не способны) иногда бездумно переносится в большие театры. То, что хорошо в качестве эксперимента в зальчике «для своих», часто не годится для широкого зрителя. Еще Блок писал: «Устраиваем ряд опытов, которым приличествовало бы оставаться в пределах студии». Плохо и то, что эти преждевременно обласканные вниманием критиков приемы и методы расползаются по театрам столиц и периферии и провозглашаются единственно современными и верными.

Эксперименты и поиски, самые экстремальные, безусловно, нужны. И у отдельных талантливых режиссеров результаты могут получиться очень интересными. Плохо, если увлечение модой делает тенденцию к пренебрежению литературой в театре превалирующей. Знаменитый культуролог Й. Хёйзинга еще в 1938 г. отметил, что приобщение к духовным контактам широких полуграмотных масс и ослабление моральных стандартов, которые техника и организация придали современному обществу, «приводят к тому, что состояние духа, свойственное подростку, не обузданное воспитанием, привычными формами и традицией, пытается получить перевес в каждой области и весьма в этом преуспевает. Целые области формирования общественного мнения пребывают в подчинении темпераменту подрастающих юнцов и мудрости, не выходящей за рамки молодежного клуба».

К «театру без пьесы» можно причислить и постдраматический театр, идею которого все активнее муссируют в последние годы театроведы и некоторые режиссеры. Библией адептов этого учения является известная книга Ханс-Тис Леманна. Вот как он излагает суть этой новой формы театра:

«Речь идет об исключительно опасном театре: ведь он порвал со многими условностями. Тексты не отвечают ожиданиям, с которыми обычно подходят к драме. Во многих случаях в представлении сложно уловить вообще какой-либо смысл, установить какую-либо последовательность значений. Образы больше не иллюстрируют сюжет. К тому же стираются границы жанров: сливаются танец и пантомима, музыкальный и драматический театр. Концерт и спектакль превратились в форму театрализованных концертов и т. д. и т. п. Возник совершенно новый, многослойный театральный ландшафт, законы которого еще не установлены. Этот театр часто предстает в форме проекта, где режиссер или группа художников разного толка (танцоры, живописцы, музыканты, актеры, архитекторы) сходятся, чтобы осуществить некое «событие» – уникальное или серийное. Уже возникло специальное понятие театрального проекта, работа в котором по природе своей экспериментальна».

Наблюдения и обобщения Леманна интересны и во многом верны. Наряду с традиционным драматическим театром возникли новые формы театра. Вызывает сомнение только сам термин «постдраматический». Если приставка «пост-» означает, что такой театр возник после драматического, то никаких возражений этот термин не вызывает. Если же подразумевается, что постдраматический театр идет на смену драматическому и что последний изжил себя, то согласиться с этим никак нельзя.