При постановке рискованных сцен очень легко скатиться к клубничке. Дело, однако, не в самом факте присутствия таких сцен, а в их пошлой трактовке и грубом исполнении. Эротические мотивы с древних времен являются принадлежностью многих комедий. У героев трагедий нет телесной жизни (это отметил еще Бергсон), они не едят, не пьют, не мерзнут, не носят очки. А персонаж комедии вполне живой, и жизнь тела, в том числе и фаллический элемент, активно участвует в комедии и противостоит лицемерию и ханжеству официальной морали. Блестящий анализ социального значения «верха» и «низа» в смеховой культуре дан Бахтиным, и я не буду здесь этого касаться. Достаточно напомнить известный стих Пушкина:
При чтении хорошей комедии обычно кажется, что ее легко было написать и легко будет сыграть. Все как будто катится само собой, без всякой заслуги автора, которого поэтому и не слишком ценят. Однако все, кто задумывался над драматическим искусством, единодушно признают, что комедия является труднейшим жанром драмы. Ведь рецепты трагического известны и безошибочны: крушение больших и благородных надежд, гибель значительной личности (особенно положительного героя), смерть ребенка или молодой красивой женщины (Дездемоны). Вот почему в трагедиях и драмах так часто выступают цари и герои, полководцы и политики, финансовые магнаты и борцы за правое дело, невинные дети и добродетельные красавицы, над гибелью которых мы проливаем слезы. Чем выше ранг персонажей, тем масштабнее крушение их судьбы и тем сильнее трагический эффект: гибель Цезаря, крах Наполеона.
Готовых же рецептов комического нет. Более того, природу смешного трудно, почти невозможно объяснить логическим путем. Например, ветер сорвал с человека шляпу, и он безуспешно пытается ее догнать. Это смешно (смешно всем, кроме того, у кого улетела шляпа). Почему?
Еще Сократ две с половиной тысячи лет назад считал, что комедия – очень серьезный объект для изучения и настолько трудный, что по сравнению с ним все остальные проблемы кажутся простыми. С тех пор появились десятки теорий комического (и смеха как ответа на комическое): Аристотеля, Гоббса, Канта, Шопенгауэра, Бергсона, Фрейда, Мундта, Жан-Поля, Кестлера и так далее. Их обилие говорит о том, что ни одна из них не может объяснить таинственную природу комического до конца. Эти теории содержат глубокие идеи и порой интересные наблюдения, но все же их реальная польза для драматурга, режиссера и актеров довольно мала. Полезные практические советы по созданию комических ситуаций содержатся в некоторых книгах, например, Стива Каплана, однако к этим советам надо относиться с осторожностью. Авторам комедий нужна прежде всего интуиция, нужно владение некоей волшебной палочкой, превращающей простые реплики и ситуации в источник смеха и радости, нужен особый дар, достаточно редкий. Хороших пьес мало; еще меньше хороших комедий.
Не так просто даже определить, что такое в наше время комедия. Нет «чистой» комедии и «чистой» драмы или трагедии. Можно сказать, что в любой пьесе присутствует нечто комедийное, и доля этого комедийного в разных пьесах может составлять от нуля до 100 %. Кроме того, понятие комедийного и его интенсивности очень неопределенно и зависит еще и от вкуса и настроения читателя-зрителя. Есть прекрасные комедии, при чтении или представлении которых только слегка улыбаются, а есть и такие, при исполнении которых в зале стоит непрерывный гомерический хохот. Есть такие, которые сто или десять лет назад казались безумно смешными, но теперь они столь же безумно скучны.
К тому же существует еще и чувство юмора, и комедийное мастерство актеров и режиссера, и театральная трактовка. В конце концов, и «Отелло» можно поставить как комедию, а «Ревизора» как трагедию. Комический эффект в сильнейшей мере зависит и от того, кто сидит в зрительном зале: восторженные студенты, сельские механизаторы или утомленные искусством критики.
Внутри жанра комедии тоже есть бесконечное число разновидностей, что предоставляет театру огромные возможности. Есть комедии иронические, сатирические, пародийные, лирические, плаща и шпаги, драматические, легкие, музыкальные, фаллические (то есть связанные с темой секса), фарсы, водевили, комедии положений, комедии характеров, комедии дель арте, комедии ошибок, комедии остроумных реприз и парадоксов, черные комедии, трагикомедии, комедии абсурда, «хорошо сделанные» комедии – не столько смешные, сколько восхищающие искусно построенной интригой и динамичностью действия, – и прочая, и прочая, и прочая, а также смеси и вариации всех этих жанров и поджанров. Но если между жанрами нет четкой границы, это не означает, что нет самих жанров. Все-таки есть комедии и есть не комедии.
