Движение «давит» на наши органы чувств, вызывая ответное движение в виде чувственных данных. Следовательно, наши образы внешних признаков вещей – это всего лишь кажимость, результат встречи двух видов движения. Эти образы свидетельствуют лишь о наличии самих тел, объективности природы, но не о её качествах. Наша уверенность в смыслосодержащей стороне понятий, в которых признаки выражаются, является всего лишь иллюзией. Сами понятия – условность, результат взаимного соглашения людей. И вообще, вся человеческая речь, и отражающая речь письменность, это только упорядоченное обозначение связи знаков. Наша чувственность сеет иллюзию знания, но не знание, а слова объективно реального ничего не отражают, они сами – только знак.
В подобном игнорировании смыслосодержательности наших понятий Гоббс следует за средневековыми схоластами-номиналистами. При таком подходе к понятиям получается, что они не приводят нас к миру и его познанию, а наоборот, уводят от него.
Но что же тогда в мире, его формах, вещах является объективным, отражающим его сущность, что может быть выражено и познано нами, как познано? Наше познание, считает Гоббс, это наши мысленные представления о вещах, притом вещах конечных. Конечная вещь находится в определенном месте, имеет свою величину, она может быть делима. Иных признаков, за исключением связи вещей, мы обнаружить не можем. Если у Бэкона, по словам Маркса, природа всеми своими красками улыбается всему человечеству, то Гоббс, писал он, увидел мир глазами геометра. С подобной общей характеристикой гносеологии Гоббса вполне можно согласиться. Гоббсовой картине мира свойствен сухой механицизм (здесь проявился абсолютный авторитет механистического взгляда на мир, сложившегося под влиянием абсолютного авторитета механики в XVII–XVIII вв.). У Гоббса все это есть. «Истина и ложь суть атрибуты речи, а не вещей. Там, где нет речи, нет ни истины, ни лжи... Наука есть знание связей и зависимостей фактов»Антология... Т. 2.. С. 330–331).
Все философско-теоретические построения Гоббса прямо или косвенно замыкаются на вопросах социальных, анализе общежития или рекомендациях по его совершенствованию. Кредо своей философии Гоббс определил так: «Рассуждение есть шаг, рост знания – путь, а благоденствие человеческого рода – цель» ( Антология... Т. 2. С. 322. Курсив Гоббса). Следует признать, что Гоббс первым наиболее обстоятельно заговорил об общежитии как форме человеческого существования и условии реализации своих целей каждым индивидом. Общежитие – объективная закономерность. Он же выступил и теоретиком «общественного договора», когда люди сознательно отдают часть своих прав в руки правителя. Центральным звеном и основным признаком жизни общества, по Гоббсу, является государство. Оно – Левиафан, земной бог. Государство олицетворяет собой власть, будь она выборной или наследственной. Оно призвано гарантировать права граждан на свободу в рамках закона, собственность, неприкосновенность, безопасность личности и общества. В силу своей общей природы все люди равны, отличительные особенности (рост, цвет глаз, волос и т.п.) не относятся к сущностным признакам человека. Власть, как всеобщий хранитель общественной жизни, должна быть незыблемой. Где нет власти, там нет удовольствия от жизни в обществе. Только государство оберегает человека от звериного состояния войны всех против всех, писал Гоббс.
Определить Гоббса (в равной мере и Бэкона) как философа-материалиста у нас нет достаточно оснований. Вопрос о первопричине, т.е. первооснове бытия, он нигде не ставил. Это шло от его общеметодологической установки: познать первоосновы – это познать бесконечное, будь то сила материальная или духовная. В пределах же конечного бытия, в пределах вещного бытия мы обнаруживаем Бога только в наших представлениях, которому мы приписываем или наши конечные свойства (всесилие, всеведение), или свойства вообще неопределенные (всеблагость и т.п.). Поэтому христианство является истинной религией, а понятия о нем в голове человека, которые он выражает в своей речи, это такие же знаки, как и все остальные. Поэтому вопрос об истинности божества решается Гоббсом в половинчатой форме (равно как и Бэконом).
