Мир для Локка познаваем, но в вопросах путей познания он всецело отстаивает путь чувственного познания. Разум только оперирует тем материалом, который поставляется ему органами чувств. Вместе с тем Локк не отрицает и определенной самостоятельности разума, но только в пределах поставляемого ему чувственного материала. Его существенным самостоятельным свойством, считает Локк, является способность получения интуитивного знания (возникновение своего рода гносеологического озарения), когда разум, двигаясь от полученного за счет органов чувств известного, строя из простых идей каркас знания, переходит к идеям сложным, умозаключениям, а от них – прорыв к новому знанию. Следовательно, Локк не отрицает и роль разума в познании, но отводит ему второстепенную роль. После Локка материалистическая традиция в английской философии затихает, но в XVIII веке она с новой силой возрождается в русле европейского Просвещения, когда Франция двигалась к своей действительно славной Великой французской революции 1788–1793 годов, а подготовлена она была в том числе и философами-просветителями, которые в своей пламенной защите материализма приходили к открытому богоборчеству.
Восемнадцатый век в историю Франции вошел как век Просвещения. Для такого определения имеются достаточные основания. Во-первых, Франция оказала существенную помощь Соединенным Штатам Америки в обретении независимости от Англии. Во-вторых, Франция довела до классического завершения противостояние религиозной идеологии и светского мировоззрения, когда к концу восемнадцатого столетия чуть ли не вся Франция оказалась «зараженной» антиклерикализмом и неверием. В-третьих, в начальный период Нового времени Франция прошла сквозь серию гражданских войн, конец которым был положен Великой французской революцией с её бессмертными лозунгами «свобода», «равенство», «братство»; и во имя этой свободы вовсю работала гильотина: катились головы королей, виднейших деятелей самой революции, головы «врагов». Это началось тогда, когда общество увидело, что из революции получилось совсем не то, чего от нее ожидали. В-четвертых, славу Франции на континенте создала «Энциклопедия наук, искусств и ремесел», первое в мире издание подобного рода, подготовленная Дени Дидро и его окружением. Авторитет Дидро в просвещенных кругах Европы был таков, что русская императрица Екатерина II, имевшая славу «философа на троне», сочла своим долгом пригласить его в гости, а для материальной поддержки этого реального философа распорядилась втридорога купить его личную библиотеку и подарить её прежнему владельцу, назначив его пожизненным хранителем этой библиотеки. К счастью для Дидро, он не увидел того, в какой крови искупалась в годы революции «просвещенная» им Франция.
Философское наследие Дидро не столь значительно по объему, но оно интересно по содержанию и довольно всесторонне отражает те новые тенденции, которые наметились в материализме XVIII века.
Дени Дидро (1713–1784) – сын зажиточного ремесленника, окончил колледж при Сорбонне (старейший университет Франции), имел довольно всесторонние, хотя и неглубокие, знания. После колледжа он основательно занялся самоподготовкой, в результате чего стал одним из наиболее образованнейших людей Франции. С юности увлекался просветительской идеологией и остался верен ей на всю жизнь. Печататься начал с 1747 года, и первой его работой была небольшая книжечка «Философские мысли». Уже в ней определились контуры его мировоззрения и волновавшие его проблемы: отношение к религии и церкви, к абсолютизму, феодальному укладу общественной жизни, к положению социальных низов, просвещению масс. Эта небольшая книжонка была «замечена» – в 1749 году он был обвинен властями в «распространении опасных мыслей», подвергся аресту и заключению в Венсенском замке, который к этому времени уже был превращен в национальную тюрьму.
Но арест только укрепил Дидро в мысли о правильности избранной им дороги. Распространение антиклерикальной и антиабсолютистской идеологии, материалистических философских идей, пропаганда достижений естествознания становятся смыслом его существования. На это ушли все его личные сбережения, доставшиеся в наследство от оборотистого отца.
В своих философских исканиях Дидро оставался на позициях натурфилософии (Философия – основа всякого знания) и под влиянием укрепляющего свои позиции механистического объяснения природы, метафизического по своей сущности; но отдельные прорывы к диалектике в работах Дидро присутствуют, поскольку идея развития его привлекала больше, нежели мысли о гигантском круговороте бытия.
