Когда небо над верхушками деревьев посерело, обозначая приближение рассвета, девушка решила отказаться от бесплодных попыток урвать кусочек сна.
Мужчина еще спал крепким сном праведника.
Есть не хотелось — после бойни кусок в горло не лез. Сидеть без дела тоже не было сил. Чтобы успокоиться, девушка взяла в руки лютню и тихонечко — чтобы не разбудить — заиграла мелодию полушутливой песенки, которую в детстве слышала от матери, напевая слова себе под нос. Песенка была про паренька, встретившего волшебную лягушку, которая исполнила ему три желания. Сказочный, конечно, сюжет — все знают, что лягушки не разговаривают и, уж тем более, не превращаются в девушек — однако добрый и светлый.
Заспанный соловей беспокойно заворочался на плече у полуэльфийки. С первыми звуками мелодии он поднял головку, а после и вовсе присоединился к песне, пока она, наконец, не провалилась в сон.
Флин открыл глаза. Было позднее утро и костер уже давно потух. Элевьена спала, свернувшись калачиком.
— Собирайся. Пора в путь, — разбудил ее убийца. — Завтракаем и едем.
Он начал надевать свое снаряжение.
— Доброе утро, — Эль сладко потянулась, аж до хруста в костях. Кажется, на рассвете ей все-таки удалось заснуть — песенка из детства успокоила девушку и сгладила остроту впечатлений прошлого вечера. Что характерно, Трель даже не стал ее будить в своей обычной бесцеремонной манере.
Перетряхнув сумку, полуэльфийка выудила из нее яблоко и весело им захрустела. Унылого ночного настроения как ни бывало. Эти барды такие непостоянные.
Ее спутник быстро собирался, не более разговорчивый, чем обычно. Это уже начинало утомлять. В конце-концов, ехать им вместе предстояло еще долго. Пора было ломать стену отчуждения.
Перемигнувшись с соловьем, Эль неслышно подошла к мужчине, нагружавшему в это время коня. Трель, как будто случайно, взлетел с ее плеча и приземлившись на круп животного стал чистить перышки, явно мешая своим расположением Флину.
— Как спалось? — одной из стандартных фраз начала она разговор. — А вот мне — плохо. Эти разбойники вчера… Честно говоря, я их очень испугалась. Я же не знала, что ты с ними так легко расправишься! Кстати, спасибо за защиту, — выпалила она на одном дыхании. На самом деле, сам Флин пугал ее гораздо больше крестьян, так что и сейчас ей приходилось говорить через силу. — А где ты научился так умело драться, если не секрет?
— Это всего лишь крестьяне, которые решили поразбойничать, пока никто не видит, — насмешливо ухмыльнулся убийца. — Настоящие разбойники напали бы сразу, без предупреждений. А учил меня драться сам Алазай. Самый известный наемник и мастер фехтования в мире, — гордо произнес мужчина.
Наконец собравшись, они не спеша покинули Семилесье и начали приближаться к полям близ Калики. Все это время Флин с удовольствием подсчитывал в уме сколько сможет выручить за артефакт.
— Не меньше тысячи золотых… — пробубнил он вслух.
Эль ехала, молча обдумывая сказанное попутчиком. Если это правда, что его наставникам был Алазай, то мужчине должно быть никак не меньше семидесяти лет. Ибо гремящая слава мастера мечей относилась к тому, далекому, времени.
Внезапно землю потряс ощутимый толчок. Странно, ведь казалось, что по мере удаления от столицы, землетрясение утихает.
— Что бы это могло быть? — удивленно спросила полуэльфийка у попутчика. — То же самое, что и в Дансторме? Неужели тамошний катаклизм добрался и до сюда? — ее рассуждения прервал страшный крик, доносящийся со стороны придорожных деревьев. Крик, впрочем, быстро оборвался.
— Кто-то попал в беду! — заволновалась девушка. — Поехали туда, пожалуйста! Вдруг мы еще успеем?
Вместо этого, Флин начал подгонять лошадь. Надеялся быстрее миновать злополучный участок леса. Помогать кому-то, он вовсе не горел желанием. Тем более бесплатно.
Видя, что ее слова не оказывают на спутника никакого воздействия, она решила пригрозить:
— Если сейчас же не свернешь с дороги, будешь искать себе другого проводника!
Конечно, грубить Флину было рискованно, однако переживания по поводу неведомого, попавшего в беду, пересиливали страх.
— Это не наши проблемы. У нас с тобой другая цель. Вдруг там будет то, с чем мы не сможем справиться? — прошипел ей в ухо убийца. Умирать неизвестно за что Флин не хотел, поэтому начал подгонять лошадь сильнее.