В некоторых Православных Церквях придаётся особое значение и головным уборам. Например, камилавку (высокий цилиндрический головной убор) носят все греческие священники, но в других Православных Церквях её выдают лишь особо отличившимся священникам в качестве награды. Она может быть чёрной или лиловой, монахи и епископы носят её с чёрным покрывалом (наметкой). Скуфья (остроконечная шапочка из ткани) — тоже монашеская принадлежность, но скуфья лилового цвета используется в виде награды для белого (т. е. женатого) духовенства. В русской Церкви некоторые женатые священники получают и особую честь ношения митры во время служб, в других же Православных Церквях её носят только епископы и, иногда, главы больших монастырей (архимандриты). Правда, в последнее время, особенно на Западе, православное духовенство всё реже и реже употребляет литургические головные уборы.
И, наконец, епископы и священники носят наперсный (нагрудный) крест. По русской традиции такой крест носят все священники, а в других Церквях он даётся лишь заслуженным протоиереям (старшим священникам). Епископы, кроме креста, носят ещё на груди Панагию (по-гречески: «Всесвятая») — небольшой украшенный образ Божьей Матери.
В результате долгого исторического развития облачения духовенства сделались многочисленными и чрезмерно усложнёнными. В наши дни в Церкви появилось движение к их упрощению, возврата к ранне-христианским обычаям. Но вместе с тем Церковь совершенно уверена в необходимости литургических облачений для полноценного церковного богослужения, они — знак преображения нашего мира в грядущее Царство Божье, где Слава Христова будет явлена во всём.
В Православной Церкви обычно называют семь таинств: крещение, миропомазание, причащение, покаяние, брак, священство и елеосвящение. Обычай считать количество таинств не является древней традицией, он был заимствован из католической церкви. Традиция говорит, что всё существующее в Церкви и принадлежащее ей — суть благодатно и таинственно. Наши молитвы, благословения, добрые дела, мысли, поступки — всё участвует в «жизни бесконечной». А всё греховное и мёртвое освящается и оживает силою Бога Отца, во Христе и Святом Духе. Так, через Господа, всё становится таинством, частицей Таинства Царства Божия, переживаемой уже сейчас в этом мире.
Жизнь начинается с рождения. Таинство крещения и есть рождение в вечную жизнь Божью. Но одного акта рождения недостаточно, должна быть ещё и жизненная сила, дающая движение и рост. Таинство миропомазания есть дарование нам такой силы — «пресвятого, благого и животворящего Духа».
Жизнь должна быть поддерживаема. Мы делаем это при помощи пищи и питья, и живём телесно. Питание есть причастие человека всему Божьему творению, но оно не даёт ему вечной жизни. Такое причастие человека тварному миру становится причастием смерти. И только «тайная вечеря Сына Божия», Тело и Кровь Христовы, таинство святой Евхаристии — питает человека для жизни вечной.
Все рождающиеся в этом мире — смертны, и даже самая совершенная человеческая любовь обречена на кончину. В таинстве же христианского брака Сам Господь благословляет нас на вечную дружбу и любовь, чтобы плоды нашей любви — зачатие детей и существование семей — были бы не «в смерть», но «в жизнь вечную».
До конечного установления Царства Божьего жизнь остаётся подверженной нападениям зла: греха, болезни, страдания, печали и смерти. Таинство покаяния служит лекарством от духовной болезни, оно даёт нам возможность обратиться к Богу, быть прощёнными и опять принятыми в Божью жизнь, от которой нас отделили грехи. А таинство елеосвящения (или соборования) является средством от наших телесных болезней, которые есть проявления власти греха над нашими телами и из-за которых мы неизбежно соприкасаемся со страданием и смертью. Елеосвящение меняет смысл наших страданий, чтобы они вели нас не к смерти, но в жизнь вечную, и включает наши «раны» и «язвы» в животворный Крест Христов.
И, наконец, в Церкви, и для Церкви, есть таинство священства (рукоположения) — дар служения и учительства. Всё духовенство: епископы (архиереи), священники (иереи) и дьяконы существуют только для того, чтобы провозглашать и представлять в Церкви божественную жизнь Царства Небесного.
Таким образом, от рождения и до самой смерти, в каждом аспекте нашего земного существования, истинная жизнь, какой сотворил её Бог, даётся нам в Церкви. В этом и заключается смысл прихода Христова в мир: «Я пришёл для того, чтобы имели жизнь и имели с избытком» (Ин. 10.10).
В христианской Церкви крещение не просто символизирует моральную перемену и духовное перерождение, оно реально претворяется в действо смерти человека и его воскресения во Христе, становится новым рождением водою и Святым Духом в Царство Божье (Ин. 3.5).
