клиниках Советского Союза, где тщательно отслеживались эффективность препарата и
возможные побочные эффекты. Был создан комитет, занимавшийся этими проблемами, а его возглавлял замминистра здравоохранения Аветик Бурназян. В институте
эндокринологии тогда как раз изучались и тестировались анаболические стероиды: неробол и ретаболил. Каким образом Воробьев вышел на этих сотрудников, даже не
знаю. Но благодаря им он получил доступ к этим не лицензированным тогда еще
препаратам. И вот общаясь с этими сотрудниками, я наконец узнал, что это за
препараты. Дозировку они и сами не знали, но их фармакологическое действие
объяснили.
В январе 1968 года согласно намеченному Воробьевым плану подготовки к
Олимпиаде сборная вылетела на Кубу. Там провели легкие тренировки. Через неделю
прилетели в Мехико, где на следующий день были соревнования, на которых наши
штангисты установили несколько мировых рекордов. План Воробьева работал!
На соревнования я взял собой кистевой динамометр. Я встретился на турнире с
уникальным человеком, тренером сборной команды Мексики Томи Коно. Знаменитый
тяжелоатлет и культурист Он сам американец, но заключил контракт со спорткомитетом
Мексики на подготовку сборной Мексики по тяжелой атлетике к олимпийским играм. А я
там находился как переводчик и как врач.
Он мне все рассказывал, что японцы это особая нация, и они обладают особыми
способностями к настрою. Он даже термин назвал, как сейчас помню «майнд
композишн»! Я достаю динаммометр даю Томи. Давай говорю, жми. Тот раз – 60 кг.
грубо говоря. Я Боре Селицкому , будущему чемпиону в Мехико – давай ты. Он – 70 кг.
Я опять Коно – давай свою «майнт композишн». Он напрягся, сжал – на 1 кг больше. Я
Боре давай соберись, покажи русскую силу! Он тоже на 1 кг больше сделал. Ну, я и
спрашиваю у Коно: «Ну и где же твоя «майн композишн!?». После этого мы с ним
подружились. Томми одновременно был фотокорреспондентом журнала «Стренд энд
хелс» у легендарного мецената Боба Гофмана. Он нас фотографировал и фото
опубликовал в февральском журнале. Он тогда обратился ко мне с предложением.
«Американцы придумали новую форму наколенника, ты договорись с руководством
сборной и Гоффман даст советским тяжелоатлетам безвозмездно в рекламных целях».
Ну, наши гордые, отказались… Томми выслал мне открытку. Зациорский потом отругал
меня за то, что я дал ему домашний адрес. «Ты что, дурак, сказал он мне. КГБ
отслеживает всю личную переписку и берет переписывающегося с западом под
наблюдение. Пусть пишут всегда только на адрес института».
Во время учебы в аспирантуре в ГЦОЛИФКе я регулярно посещал институтскую
библиотеку ВНИИФКа. А это тогда было единственное подразделение в стране, где
105
выписывали иностранные журналы. В библиотеке ГЦОЛИФКа, ныне РГУФКа никаких
иностранных журналов тогда не было. Квоту на иностранные журналы давали только
для ВНИИФКа. И вот там, в журнале Боба Гофмана я и увидел наши фото с Мехико. И
вот то ли в том же журнале, то ли в следующем мне попадается статья авторов
Джонсон. То ли родственников , то ли однофамильцев. Статья о влиянии анаболических
стероидов на функцию печени. Рассматривалось влияние препарата дианабол, американского метандиенона. Я прочитал эту статью и все в моей жизни перевернулось.
ЖМ: Статья была негативная?
СК: Нет, авторы провели исследования и их результаты показали низкую
токсичность препарата при умеренных дозировках. Статья меня очень заинтересовала.
И я решил провести собственные исследования. Хотя в то время у меня была еще одна
работа, и Зациорский подбивал меня к написанию докторской диссертации по теме
вариабельности сердца. Но я сказал: «Нет, я отныне буду заниматься анаболическими
стероидами. Мне это более интересно». Для начала я изучил всю доступную у нас
литературу по данному вопросу, как нашу, так и зарубежную.
ЖМ: А у нас уже были тогда подобные работы.
СК: Да у нас был очень хороший обзорный материал Н. Зарубиной, доктора наук
работающей в институте эндокринологии. Она объяснила в своей работе основные
механизмы воздействия анаболических стероидов на организм. В общем, когда я счел, что мои теоритические знания достаточны, я приступил к исследованиям, которое
проводил на наших студентах из института физкультуры. Функции печени, как
Джонсоны, я не исследовал, поскольку таких возможностей у меня не было. Но я
исследовал влияние на силовые показатели, на функциональные возможности, на
состав тела и т. д. В 1969 г. я написал методическое пособие на базе этих
исследований,
которое
получило
золотую
медаль,
как
лучшая
научно-
исследовательская работа в СССР.
