Особенности кошачьей рыбалки полностью

— Да, конечно. Значит, с Чюрленисом я знаком был мало. Так, в лифте столкнешься или во дворе иногда, поприветствуешь по-соседски, да и все. Жена, конечно, все сплетни мигом про него принесла — и ювелир-то самый лучший, и в доме у него одна комната, как сейф, и все стены в этой комнате в стеклянных витринах, а в тех витринах — сплошные бриллианты невообразимого размера. Ну, знаете, как женщины любят разные побрякушки.

— Бриллианты — лучшие друзья девушки, — поддакнула Лола мечтательно.

— Вот-вот, она тоже так говорила, — вздохнул Щеглов, из чего Лола сделала вывод, что жены этой давно нет. Причем ничего с ней не случилось, просто они развелись.

Да это и так ясно, видно, что в квартире женской руки нет, холостяк живет.

— Так что я Чюрлениса этого заочно невзлюбил, — признался ветеринар, — хотя лично мне ничего плохого он не сделал. Он вообще больше дома сидел, не светился. Ну, ясно почему, при его-то работе. И в тот день, будь он проклят, ничего, так сказать, не предвещало. Я про ту историю с экспертизой алмаза этого знать не знал, сами понимаете, про такое в газетах не напишут и по телевизору не покажут. Ну, то есть про выставку драгоценностей жена что-то такое говорила, кажется, с подружкой туда собралась, но я своим занят был. Работал тогда выездным ветеринаром, мотался по городу и области. А в тот день что-то заболел я, отравился, что ли. В общем, все вызовы отменил, потому как из дому выйти не мог, худо мне совсем было, температура даже. Ну, все же врач, принял там что-то, думал, к вечеру полегчает. Полежал немного, бумаги в порядок привел, ползу на кухню, чтобы чаю крепкого выпить. И слышу сверху музыка. Опера какая-то, поют-заливаются, сначала тенор, потом хор, потом дуэтом. А у нас в доме так было. Моя квартира и соседская раньше одной большой были, их уже давно разгородили. А у Чюрлениса наверху так большой и осталась. Как-то рабочие нас залили, жена бегала ругаться, говорила, что все стены переломали и где у нас кухня — там у Чюрлениса кабинет.

Зверек осторожно прокрался через кухню и подошел к Лолиному стулу. Лола медленно опустила руку, и он понюхал ее, затем фыркнул, совсем как Аскольд, и отскочил.