Особенности кошачьей рыбалки полностью

Леня припарковал машину возле ветеринарной клиники «38 попугаев» и направился к двери. Вслед за ним шагали два человека в камуфляже. Один из них — верный Ухо, второй — здоровенный двухметровый детина по имени Вася, которого Маркиз иногда привлекал к своим операциям, когда ему требовалось кого-то припугнуть. Вася был совершенно безобидный, любил классическую музыку и собирал марки бывших английских колоний, но природа наделила его устрашающей внешностью — огромным ростом, широкими плечами, мощной шеей и тяжелым квадратным подбородком. Кроме того, он при необходимости мог придать своему лицу свирепое выражение, от которого у неподготовленных людей сердце проваливалось за подкладку.

Леня рванул дверь клиники и вошел в приемную.

Его грозные спутники последовали за ним и встали в дверях, как два ангела смерти.

— Госнаркоконтроль! — рявкнул Маркиз, обведя всех пронзительным взглядом. — Все присутствующие будут задержаны и опрошены на предмет связей с незаконным оборотом наркотических веществ!

Дежурная за стойкой охнула. Владельцы домашних животных, смиренно дожидавшиеся в коридоре своей очереди, побледнели и затряслись. Испуг хозяев передался их четвероногим любимцам, и приемную огласили испуганные мяуканье, лай и скулеж.

Первой сориентировалась дама средних лет с ангорской кошкой в переноске. Она вскочила и бросилась к выходу, лепеча:

— Извините, мне нужно срочно в туалет! У меня проблемы с мочеиспусканием!

Лёнины грозные ассистенты, как было заранее оговорено, не препятствовали ее побегу. Они сделали вид, что просто не видят испуганную даму.

Пример дамы вдохновляюще подействовал на остальных посетителей.

Седоватый господин с рыжим спаниелем вскочил, взглянул на часы и воскликнул:

— Ах, я опаздываю на очень важное совещание! — и молниеносно испарился.

Следом за ним припустила старушка с дворняжкой, причитая, что забыла на плите гороховый суп.

Меньше чем через минуту в приемной остались только дежурная за стойкой, которой никак нельзя было покинуть свое рабочее место, и мальчик лет двенадцати с хомяком, которому происходящее показалось очень увлекательным.

Леня тяжелой поступью Командора подошел к стойке, шлепнул на нее удостоверение (почти настоящее) и повторил:

— Госнаркоконтроль! Где ваш начальник?

— Ни… Николай Романович? — проговорила дежурная, заикаясь.

Она была женщиной далеко не пугливой, но внешность Лёниных телохранителей выбила ее из седла.

— Да. Романович. Николай. Щеглов, — отчеканил Леня, сверля женщину прокурорским взглядом.

— Его не… нет… — пролепетала несчастная женщина, поняв, что осталась один на один с этими страшными людьми.

— Что значит — нет? — оборвал ее Маркиз. — Где-то же он есть! Адрес! Телефон! Все координаты! Или вы лично будет отвечать за него! Вы знаете, что такое укрывательство от органов защиты правопорядка? Это статья, и очень серьезная!

— Я… я его не укрываю… Его… его телефон не отвечает… — дрожащим голосом отвечала дежурная. — Я его сама третий день ищу… у меня самой к нему много вопросов… и домой я заезжала — там его тоже не-ет…

Чувствовалось, что еще немного — и она разрыдается.

Маркиз не любил плачущих женщин, поэтому он немного смягчил интонацию.

— Как еще его можно найти? У него есть какие-то родственники? Кто-то, у кого он может временно поселиться?

— Я… я не знаю… — лепетала дежурная. — Я… я понятия не имею…

— Вот только не надо мне про понятия! — снова посуровел Маркиз. — Мы живем не по понятиям, а по закону!

— Я понимаю… я не это имела в виду…

Маркиз обвел приемную орлиным взглядом и остановился на фотографии Щеглова, что висела над столом дежурной. На руках у Николая Романовича была какая-то небольшая экзотическая зверюшка.

— Это кто у него на руках? — строго спросил он у дежурной.

— Это Кузя… — пролепетала та. — Ихневмон…

— А еще приличная женщина! — укорил ее Маркиз. — Разве можно так выражаться в общественном месте?

— Я не выражаюсь, — женщина смущенно порозовела, — я никогда себе такого не позволяю! Это и правда ихневмон, животное такое, рода мангусты… между прочим, древние египтяне считали его священным…

— Эти египтяне кого только не считали священным — и кошку, и шакала, и даже жука навозного! А этот ваш ихне… не могу выговорить, он кто — пациент?

— Нет, он питомец Николая Романовича. Николай Романович в нем души не чает…

— Вот как? Это интересно! А чем этот ихне… извиняюсь за выражение, питается?

— В природе — мелкими млекопитающими, в неволе — специальным сбалансированным кормом. Между прочим, он очень требователен к пище! — оказавшись на знакомой почве, женщина оживилась, голос ее больше не дрожал. — Если его кормить неподходящим кормом, может заболеть или даже умереть!

— Ну, в этом он не одинок… — протянул Маркиз. — Если человека кормить неподходящим кормом, он тоже может… Ладно, пока мы вас оставим, но если ваш начальник объявится — непременно дайте мне знать! Это — ваш гражданский долг! Помните, что укрывательство преступника от органов — это тоже преступление!

Леня развернулся и покинул приемную в сопровождении своих головорезов.