И заканчивая уже порядком надоевшую мне перепалку, направилась к двери. Горшок поставила на пол рядом с выходом. Я прекрасно понимала, что ильфариец слишком горд для того, чтобы использовать его по назначению. Но не отказала себе в тайном удовольствии посмотреть, как Странник с большим трудом поднимается с постели и, пошатываясь и поминутно хватаясь за все, что попадалось под руку, идет к двери. Мне было его жаль? Да, разумеется. Но где-то очень глубоко внутри.
Ди Арданэ добрел, наконец, до входной двери и устало привалился к стене. Дышал он очень тяжело, словно пробежал марафонскую дистанцию и я на пару мгновений всерьез испугалась, что все мои труды пошли коту под хвост. Если он сейчас завалиться, то я в одиночку его до постели не дотащу. И уж молчу про необходимость облегчиться.
Но Странник оказался живуч. Отдышавшись, он посмотрел на меня долгим мрачным взглядом и кивнул:
— Твоя взяла, клисса. Сейчас мне без тебя не справиться.
Я в принципе ждала чего-то подобного.
— И?
Ответом мне был донельзя жуткий взгляд, обещающий все существующие пытки.
— Прошу твоей помощи, клисса.
Моя бровь взметнулась вверх. Странник отвел взгляд и поправился:
— Прошу твоей помощи, местра.
Ну, наконец-то. А он, оказывается, умеет говорить нормально, без оскорблений. Кто бы мог подумать.!
Я тяжело вздохнула, чуть задумалась, делая вид, что принять решение по этому вопросу для меня архи-сложно, но затем подставила плечо:
— Обопрись как следует и не бойся, я девушка сильная.
Косой взгляд и чуть заметная усмешка на губах:
— Я это уже заметил.
До туалета мы добрели более-менее благополучно. Вопреки ожиданиям, эльф от моего присутствия при интимном таинстве отказался, лишь попросил постоять за дверью на всякий случай. Мог бы и не просить, я и так это собиралась сделать. А то мало ли, вдруг упадет еще ненароком. У него и так голова ударенная, не хватало еще сотрясения остатков мозга. Потом дошли обратно и я его уложила в постель.
— А ты смелая, местра, — он снова укрылся одеялом по подбородок, — Со мной так никто никогда еще не разговаривал.
— Да, местр, — я уже выходила из комнаты, — Жизнь полна неожиданностей.
Закрыла за собой дверь и не слышала, что он мне ответил. Пусть привыкает, ему здесь жить еще шесть дней и восемнадцать часов.
Но жизнь на самом деле полна неожиданностей. Особенно, если они случаются в восемь тридцать утра по местному времени. Не скажу, что это очень рано, но учитывая мою бессонную ночь…
В дверь позвонили. Кому в такую рань приспичило попросить помощи у чародейки? Бессмертный он, что ли? Открывать очень не хотелось. Мне бы сейчас в теплую постельку и заснуть бы часов на десять. Я зевнула так широко, что побоялась сломать челюсть.
Но звонок повторился.
Никого не хочу видеть! Пусть неопознанная жертва поживет подольше.
И снова повторился.
И еще раз.
— Да чтоб вас! — психанула я, открывая входную дверь нараспашку, — Утра! Недоброго! Что слу...
На пороге стояли мои вечерние невестоискатели — Йонас и Инвар.
Худющий Йонас смотрелся еще более тощим в черном приталенном камзоле с темной рубашкой и такого же цвета плотных штанах, обтягивающих его ноги. В руках он держал какой-то прямоугольный объемный кулек, обтянутый тканью.Инвар же снова был одет как на праздник — светлая куртка, жилетка и рубашка с галстуком. На мощных ногах такие же штаны, как у брата, а сапоги были тщательно вычищены до зеркального блеска.
Бывший жених до такой степени лучился радостью встречи, что стало аж противно от его жизнерадостной улыбки.
— Доброе утро, госпожа ведьма! А мы к вам!
Я недовольно сощурилась на утреннее яркое солнышко и смерила взглядом его мрачный костюмчик:
— Собрался на похороны, Йонас?
— Вы смешная! — он хохотнул в ответ и быстренько проскользнул в дверь мимо меня. Я перевела мучительный взгляд на его старшего брата.
— Рад снова вас видеть, госпожа Моргана, — Инвар чуть поклонился, — Мы не очень рано?
— Да как сказать..., — проговорила я, следя за Йонасом. Тот направился прямиком на кухню, развязывая по пути свой кулек.
— Госпожа ведьма, Изельда не нашлась? — крикнул он по пути к плите, — Нет? Ну и ладно, — тут же заглянул в кастрюлю с лекарственным отваром и громко выдохнул, — Фу, какая гадость! — и доложил уже брату, все еще стоящему в дверях, — Видишь, Инвар, я ж говорил, что госпожа ведьма готовить не умеет!
Тот лишь виновато посмотрел на меня и неуклюже протянул букет полевых ромашек. Свежих, только что сорванных. На лепестках еще блестели капельки утренней росы.
— Вы уж извините его, госпожа Моргана, Йонас всю ночь рассказывал о том, что вы …, — он тяжко вздохнул, — что у вас … ну, не очень получается на кухне.
Я скептически посмотрела на ромашки, затем — на кузнеца. Букет был, конечно, большой и очень красивый, но…
— А это в качестве извинения за вчерашнюю прогулку на кладбище, — оправдался Инвар. — Да и потом с упавшим на вас тоже не очень хорошо вышло.
Я решила уточнить детали. Так, на всякий случай.
