Эту идиллию я разрушил своим появлением. Громко поставил чашки и чай на стол. Взрослые сдержанно улыбались. Глаза мамы будто говорили: «Видите, я же говорила, что он импульсивный подросток».
- Дани, а кекс?
Пришлось смотаться на кухню. Этих двоих я не хотел оставлять ни на секунду. Мой сотовый зевнул. Мама пошутила по этому поводу, и они рассмеялись. Я достал телефон из кармана джинс и прочитал: «Жду к семи». Руслан. Сердце заколотилось быстрей, а во рту пересохло. Сейчас пять. Мне нужно выходить через час, чтобы не опоздать. Но не оставить же маму наедине с этим?..
- Что там, Дани? Ты чего побледнел? – спросила мама.
- Ничего. Друг… Приглашает в гости.
- Отлично, я подвезу, - вызвался Валерий Иванович, за что получил благодарную улыбку от мамы.
- Мне к семи. Тут несколько остановок, - мрачно сообщаю я.
- Это хорошо. Дани, тогда тебе пора делать уроки.
- Но, мам!
- Дани, не спорь.
Ничего не поделаешь. Копя обиду на всех взрослых, я заперся в своей комнате и попытался делать домашнюю работу. Но мешали смех и разные слова, то и дело долетающие до меня. Тогда я надел наушники и включил тот самый плеер, что мне подарил Валерий Иванович. Ох уж эти взрослые.
Я опомнился только когда меня потрогали за плечо. Мама, румяная, с блестящими глазами:
- Сынок, уже половина седьмого. Тебе не пора?
- Да, - чёрт, я опоздаю.
- Валерий Иванович ждёт тебя.
- Спасибо, - я чмокаю маму в щёчку, иду в прихожую, где действительно стоит Валерий Иванович.
Когда мы спускаемся к его машине, я предупреждаю:
- Даже не думайте приходить к нам в гости ещё раз.
- А ты не очень-то гостеприимный парень, - смеётся он.
- Какой есть.
- Хорошо, Дани, не волнуйся.
- Меня так только мама может называть! Для вас я Даниэль.
- Ладно-ладно! – он шутливо поднял руки, будто сдаваясь.
Ехали мы в полной тишине. Улица была ему знакома, хоть я и попросил меня высадить у другого дома. Попрощались мы скомкано. Ну, то есть, я просто выскочил из машины. Так ему. Что-то он меня здорово злит. Прежде чем зайти в подъезд, я оборачиваюсь, проверяя, не следят ли за мной. Поднимаюсь на самый последний этаж и задерживаю дыхание, как перед прыжком в воду, и нажимаю кнопку звонка.
***
Где-то на окраине шумного и грязного мегаполиса
Искать иголку в стоге сена было бы легче. Кот не знал ничего: ни имени, ни внешности. Лишь пол и примерный возраст. Очень примерный. Но у него был выход, он прибегал к нему в самых трудных случаях. Данный как раз подходил под это определение.
Она жила в публичном доме. Она была слепа, безумна и бесполезна для остальных. Это он оплачивал её комнату и все остальные расходы. Она поднимала на него белые, пугающие глаза и щербато улыбалась. При её отталкивающей внешности (неровные зубы, рябое лицо), она обладала поистине зачаровывающим и мелодичным голосом:
- Как долго тебя не было, Кот. Садись.
И он сел у её ног на грязный пол прямо в своём костюме от Армани. Тонкая рука легла на его голову. Замерла. Она закрыла глаза и прошептала:
- Ты опять играешь с огнём.
Это он знал. Лишь так жизнь обретала краски, подсвечиваясь от смертельного пламени.
- То, за что ты взялся… Это таит опасность. Большую опасность.
Кот не перебивал. Будет время для вопросов. Он, не дыша, слушал. А она водила по его голове рукой, будто что-то ища:
- Мальчик… Юный. Совсем юный. Очень красивый. Тебе понравится, - вдруг улыбнулась она. – Он особенный. И сам не знает, насколько особенный. Вы встретитесь. Не сразу, но встретитесь. Ты найдёшь его.
Это было главным. Пришла пора вопросов:
- Он далеко?
Рука замерла.
- Не дальше, чем ты думаешь. Там, где он, сейчас тепло, очень тепло…
Кот украдкой усмехнулся: Сибирь из зоны поиска можно исключить.
- Он недавно переехал… И до этого переезжал. Он школьник.
Это было уже что-то.
- У него голубые глаза. Светлые волосы. Они вьются. Он ниже тебя… И он почему-то постоянно в опасности. Странно… Он странный… Он принесёт тебе боль.
- Боль? – мужчина поднял бровь. Какой-то мальчишка?
- Да…
Рука вздрогнула, и она резко убрала её, словно обожглась. Хрупкие плечи задрожали. Она порывисто отвернулась к стене и стала биться о неё головой. Мужчина встал. Он с сожалением, в котором скользила доля отвращения, посмотрел на сумасшедшую.
Уходя, Кот обернулся. Тогда он не знал, что видит её в последний раз.
Глава 4
- Ты опять опоздал.
Мельком смотрю на часы. Неправда, всего пять минут восьмого. Руслан, как в прошлый раз, усаживает меня на кресло перед собой и внимательно смотрит на меня. Я раздражён, после разговора с Валерием Ивановичем осталось крайне неприятное послевкусие, а воспоминание о мамином жеманстве только добавляет злости.
Наконец Руслан насматривается на меня и произносит как всегда негромко:
- Снимай верхнюю одежду и на колени.
Трепета, как в прошлый раз, нет. Я срываю свитер и не очень грациозно сажусь на колени посреди комнаты. Снова повисает молчание. Сегодня тишина вызывает лишь раздражение. Что я тут делаю вообще? Выжидаю минуту и, так как ничего не происходит, сквозь зубы бурчу:
- Ну?
