Он не отвечает. Вскидываю голову и встречаюсь с его взглядом, полным ярости. Эта его ярость тут же тушит мою. Он, не отрывая взгляда, встаёт и делает шаг ко мне. У меня от страха душа уходит в пятки. Вот это взгляд. Сильный, волевой, подчиняющий. Не мигая, Руслан опускается передо мной. Кажется, я попытался попятиться назад, но парень тут же схватил меня за плечо:
- Если у тебя не хватает сил побороть свои эмоции, то проваливай. Такая тряпка мне не нужна.
Щёки вспыхивают, но я не отвожу взгляд. Внезапно слова сами вырываются:
- Накажи меня.
Боже. Что я только что сказал? Хочется перемотать на пару минут назад и одновременно оставить всё, как есть.
- Ты… - секундное замешательство отражается в глазах Руслана. – Снимай джинсы.
Это шаг вперёд. Большой шаг вперёд. Мои руки дрожат. А у кого бы они не дрожали? Совершенно осознавая, что я делаю, я тянусь к пуговице, расстёгиваю её, затем молнию и стягиваю джинсы. В голубых глазах что-то вспыхивает. Чёрт, какой красивый в этот момент Руслан. Я сделал это. Я хочу продолжения. И я возбуждён. Все сомнения в моей нормальности развеиваются. Меня возбуждает происходящее. Я гей. Хоть я и недолго мучился, но как-то спокойней стало. Так бывает, да. Shit happens.
- Обопрись о кресло, - тихо приказывает он.
Очень и очень кстати. Я как раз подумал, что если я увидел свой стояк, то и он. Кресло оказалось очень мягким. Я буквально лёг на него животом, положив голову на руки.
- Помнишь стоп-слово? – уточнил он, нагнувшись ко мне. Его шёпот обжёг. Я снова покраснел и лишь с энтузиазмом закивал. Воздух сделался густым, и от него першило в горле.
- Один, - раздалось надо мной, и я ощутил несильный удар. Подготовительный удар, можно сказать. Всё-таки Руслан меня жалел. Ремень предостерегающе опустился на мои ягодицы и тут же исчез. Это не было больно. Это было странно. – Два.
Теперь ремень укусил сильней. Место, куда он попал, загорелось.
- Три.
Ещё более ощутимо.
- Четыре. Пять. Шесть.
Каждый раз он давал мне несколько секунд передохнуть. Каждый раз я набирал полную грудь воздуха, стараясь не вскрикнуть. Внезапно перед глазами возникла другая картина. Как меня, перекинутого через диван, бьёт отец. Он сопровождает это грязными ругательствами и не церемонится. Когда я ощутил снова удар, то не удержался и всхлипнул. В голове всё смешалось: отец, ремень, Руслан. Невольно, при каждом ударе я подавался вперёд, и член получал хоть секундное, но соприкосновение с обивкой, что только продлевало агонию. Задница и спина полыхали, глаза застилали слёзы, и было ощущение, что время застыло.
- Даниэль, - Руслан развернул меня к себе, - ты в порядке?
- Да, - выдавил я из себя.
- Так больно? Почему ты не произнёс стоп-слово?
- Нет, - выдохнул я, глядя на него.
- Тогда что?
- Просто… - Сердце в груди стучало, как сумасшедшее. Я тяжело дышал и не представлял, как объяснить своё состояние. А ещё больше я боялся, что Руслан решит прекратить наши встречи. – Всё хорошо. Мне… Хорошо.
Прозвучало не странно. Это было правдой. Ужасно хотелось снять напряжение, но был и особый кайф в том, чтобы его ощущать.
- Прости. Продолжим?
- Это мне решать, - резко сказал Руслан.
У меня сразу похолодело внутри.
- Прости, - повторил я.
- Прости, хозяин, - поправил он.
И я без колебаний повторил:
- Прости, хозяин.
Это немного смягчило парня. Он жестом указал мне на кресло, а сам поднялся и зашуршал чем-то.
- Закрой глаза и не открывай их, - от его холодного, завораживающего голоса у меня по телу поплыли мурашки. - Я ударю тебя только два раза. И, надеюсь, ты не издашь ни звука.
Не издам. Это я решил наверняка. Вообще, я сегодня какой-то слишком решительный. Только я не ожидал такой боли. Удар был нанесён не ремнём. По ощущениям будто бы штукой со стеклянными иглами, которые при соприкосновении с моей кожей, обломились и остались там. Я вскрикнул и даже инстинктивно попытался препятствовать второму удару – выставил правую руку, пытаясь прикрыться, но её тут же заломили. От прикосновения Руслана я ощутил ещё больший прилив возбуждения. А когда прикусил губу, чтобы не вскрикнуть от вскоре последовавшего второго удара, то перед глазами заплясали чёрные круги.
- Одевайся.
Я выдохнул и, шаря по пушистому ковру руками, попытался найти джинсы.
- Можешь открыть глаза, - разрешил Руслан, усмехнувшись.
Он сидел на диване и смотрел на меня. Вроде бы ничего в нём не поменялось, быть может, чуть ярче блестели глаза, но я чувствовал, как что-то неуловимое между нами стало другим.
Одевшись, я замер, потому что меня никто не отпускал. Да и вообще взгляд Руслана будто пригвождал к полу.
- Ты будешь участвовать в пьесе Тани, - разрешил он все мои сомнения. Теперь точно деваться некуда. Я вздохнул. И далась ему эта затея… Буду выглядеть идиотом. – Всё. Иди.
- А можно мне воды?
- Нет.
- Пожалуйста.
- Попроси лучше. – Мне показалось, что он сказал и будто бы осёкся?
