— О нем. Не знаю, но есть люди, не хулиганы, но ты четко понимаешь, что к нему лучше не лезть. Думаю, наши мальчики его не трогают именно из-за этого чувства. Он как серийный убийца, только без убийств.
— Ты жуть какую-то говоришь. Он не такой. Ты просто его не знаешь.
— И слава богу. Эль, но ты должна признать, что он жуткий.
— И вовсе нет.
Мне совсем не понравилось, что подруга так отзывается о моем парне. Не то, чтобы я ищу одобрения. Но хочется, чтобы человек, который занимает изрядный кусок моего сердца и другой, который занимает не меньший, поладили. И я приложу все усилия, чтобы это произошло.
— Блин, Эль, я совсем забыла, — неожиданно воскликнула Ленка, перепугав меня до чертиков, и бросилась в комнату.
— Что, что случилось?
Я вбежала следом за ней и заметила, что она роется в ноуте.
— Блин, где же это. Сейчас, погоди. Где же, где же. Я же точно в закладки ставила. А, вот, нашла. Эль. Приготовься к настоящему шоку.
— Да что случилось-то?
— Помнишь, зачем мы пошли в клуб?
— Ну, еще бы. Только, кажется, вам было не до этого.
— Да, вот именно. Тогда я ничего не узнала, но. — на этом моменте она выдержала трагическую паузу, посмотрела на меня хитрым взглядом и продолжила, — Пока я тут хандрила, в инете лазила. По одноклассникам, в контактах. И случайно… повторяю, случайно зашла на страничку Стервозы.
— И?
— И вот, что я нашла.
С этими словами Лена отодвинулась от компьютера, предоставляя мне полный обзор. Я уставилась в монитор. На всем экране красовалось улыбающееся лицо Стервозы с бокалом чего-то, явно алкогольного, в руках.
— И что? Это Катька. Как всегда шикарная.
— Ты на задний план глянь.
И я глянула. Присмотрелась и осела. Если бы кровать не подвернулась, осела бы прямо на пол. Потому что на заднем плане красовалась моя блондинистая физиономия. И хоть убейте, но я не представляю, какого черта я там делаю. А потом я начала соображать.
— Погоди. Это… что это?
— Ты мне ответь, подруга. Я увеличила для тебя изображение.
Лена закрыла одну картинку и открыла новую, где уже я была на первом плане, а сзади меня кто-то обнимал. Парень, но лица не было видно. Волосы Катьки его полностью закрыли. И что самое удивительное, я на этом фото была странно красивой и улыбалась необыкновенно счастливой улыбкой. Блин, я там была счастливее, чем когда-либо.
— Ты уверена, что это я?
— Сама посмотри.
Щелчок и я увидела еще одно фото. Медленный танец, меня сжимает в объятиях этот или уже другой незнакомец и… спокойно. Сердце колотится у меня здесь и сейчас, как сумасшедшее, а там. На мгновение, я словно перенеслась туда. И чувствовала теплые руки на своей спине, дыхание и спокойствие. Мир злой и враждебный, непонятно, выживу я после всего или нет, но с ним мне хорошо. Я знаю, что он меня защитит. Что бы не случилось.
— И вот еще одно.
Я вынырнула из полувидения, полувоспоминания, не совсем понимая, то ли это воображение со мной так играет, то ли я действительно погрузилась в одно из своих вычеркнутых из памяти воспоминаний.
Последнее фото расставило все точки над «и». Я, уже не настолько спокойная, скорее раздраженная. Рука, на которой висит мой серебряный браслет, и которую сжимает.
— Виктор.
— Кто? — встрепенулась Лена, но я сейчас не могла отвлекаться.
Значит, он не лгал, когда говорил, что встречал меня раньше. Только почему я-то этого не помню?
— Лен, когда сделаны эти фото?
— Двадцать восьмого августа. В день рождения Стервозы.
— Так. Этого не может быть, ты же понимаешь? В клуб мы с тобой ходили за неделю до этого. А очнулась я после комы седьмого сентября. Так? И если учесть то, что я пролежала там две недели, то здесь может быть только три объяснения. Либо это не я.
— Что маловероятно. Я, конечно, верю в двойников, но не настолько.
— Ладно, опустим это. Это я, но это значит, что ни в какой коме я не лежала как минимум еще неделю до седьмого сентября.
— Что невозможно в принципе. Ведь не может тебе лгать вся больница. Да и зачем им это? И остается одно. Эта стерва нас разыгрывает. Как-то умудрилась сделать фотошоп, нападала на тебя по поводу своего гребаного дня рождения. Ты помнишь, как эта кошка драная шипела на нас. Ну, я ей устрою. Мало не покажется. Больная истеричка. Это надо же все так подстроить, чтобы мы заинтересовались и вышли на эти фотки.
Ленка продолжала возмущаться, а я все больше убеждалась, что дело не в фотошопе. И после того, что узнала об этом мире, понимаю, что есть способы не только обмануть и запутать, но и заменить настоящие воспоминания на искусственные, причем убедить в этом целый подъезд и моих родителей заодно. Разве не так они поступили в случае с вахтершей, которая умудрилась поговорить с козлом Мартином?
