— Слушайте вы двое, кончайте болтать. Я надолго дверь не удержу, — шикнула на нас Катька.
— Иди сюда, — проговорил мой парень и поцеловал. Не то, чтобы я была против, но и не к месту это как-то.
— Егоров, ты офонарел?
— Заткнись, — прошипел Егор и удвоил усилия.
— Егор, объясни, — попыталась оттолкнуть его я, но легче скалу подвинуть, чем в этот момент остановить парня. Он крепко сжимал меня, заставляя и бояться и распаляться одновременно, почти забыть, что мы вроде как в школе, на уроке, а в двери ломится инквизитор. И совершенно точно по мою душу.
Все внезапно прекратилось. Егор отпустил меня, усадил за парту, поправил волосы, провел большим пальцем по нижней губе, вот только ничего интимного в нем сейчас не было. И глаза. Его глаза светились, как вчера. И я поняла, что дело в переизбытке сил, которые Егор странным образом у меня забрал.
— А я тебя недооценила, Изгой, — хмыкнула Стервоза, продолжая прикасаться к двери, и отчего-то одно это прикосновение не впускало того, кто стоял за ней.
— Лучше?
— Не светится.
— Хорошо. Эль, а теперь закрой глаза. Будет больно. Ты только… постарайся не кричать.
— Хочешь к ней «харам» применить? А силенок-то хватит?
— Хватит, — зло бросил Егор и прикоснулся ко мне. Это действительно было больно. Как нарастающая головная боль, или когда болит живот. Сначала слегка, затем все сильнее и сильнее, пока не становится невыносимо и хочется кричать, но не можешь. Вот и я не смогла. Единственное, что получилось, распахнуть глаза. И, когда это случилось, Катька перестала удерживать дверь, в которую тут же ворвался Козар, но не один. С ним был мужчина, или точнее мужичонка лет пятидесяти, лысоватый, толстоватый, в очках и девушка. Вот она-то показалась мне странно знакомой. Словно видела где-то. Особенно ее хвост и когти, немного заостренное лицо и зрачки, зеленые и вертикальные, как у кошки.
— Сергей Эдуардович, какими судьбами? — расплылась в улыбке Стервоза, — Да еще такие меры. Интересно, а они санкционированы?
— Екатерина Ильм? — проговорила блондинка, — Дочь Магнуса Ильма в этой школе? Так вот где он вас прячет.
— Хм, понятия не имею, о чем ты говоришь.
— И парень, хм, еще один из правящей семьи, однако слаб и приближен к регистраторам. Хотя.
— Что вам нужно? — послышался голос Егора откуда-то сбоку. Холодный, равнодушный голос, но я отчетливо ощущала его гнев, даже ненависть. И все из-за слов блондинки.
— Искра. Где вы ее прячете?
— Здесь нет никаких искр. Одни людишки. Сами проверьте, если хотите. Только давайте быстрее, звонок скоро прозвенит. Ваши шутки со временем для людей боком выходят.
Пока Катька говорила, Козар подошел ко мне. Провел рукой перед глазами, а я даже не моргнула. Потрогал запястье и разочарованно вздохнул.
— Не понимаю. Я был совершенно уверен.
— Очки носить не пробовали? Говорят, помогает, — хмыкнула Катька.
— Она светилась.
— Потому что влюбилась, идиот. Людям свойственно влюбляться. Иногда их аура сияет так ярко, что сам удивляешься, как такое возможно, — прокомментировала его слова в своей излюбленной манере Катя, — Да даже если бы она была искрой, никто и ничто не дает права инквизиторам врываться в ее жизнь.
— Врываться, — зашипел Козар, — Это называется защитой.
— Да как бы не называлось, вы видите, что ошиблись. А теперь, пошли вон из моего класса.
Козар поскрипел зубами, поиграл желваками, но промолчал и первым вышел из класса, за ним потянулись остальные. И тогда Катя с искренним удовольствием закрыла дверь, а Егор подошел ко мне. Провел рукой по волосам, глазам, коснулся лба, и я оттаяла.
— Все хорошо? — заботливо спросил он.
— Что… что это было?
Блин, я так дрожала, что даже выговорить толком ничего не могла.
— Ничего, — ответила Катька, — Скоро этого козла здесь не будет. Ходит все, вынюхивает. Дожили, теперь инквизиция по школам искр разыскивает.
— Думаешь, дело в ней?
— А ты другую причину знаешь?
— Де… де. дело в Матвее… е. Он… ин. ин… инкуб.
Егор пытался меня согреть, но ничего не получалось. Замораживает он куда лучше, чем размораживает. И Катька, кажется, тоже это поняла.
— Дай я, — она подошла, прикоснулась к моим щекам, закрыла глаза, и я почувствовала, как нагреваются ее руки, как теплая, согревающая волна проходит по всему телу.
— Спасибо.
— Не за что, — хмыкнула Катька, — у нас осталась пара минут, так что ты там об инкубе говорила?
Все, что могла, все что знала на данный момент, я рассказала. И Катя как-то сразу мне поверила. А Егор хмурился. Сильно хмурился.
— Ладно. Разберемся. Давайте по местам. Сейчас магия схлынет.
Егор пошел назад. И, чтобы успокоить, по руке провел, вызвав очередную толпу мурашек. Всегда на него так реагирую. Мурашки и лихорадочно бьющееся сердце. Я так скоро вообще его приближение чувствовать научусь. Заранее. Не то, чтобы это плохо было, просто слегка пугает. Такая зависимость от кого-то.
