Найти бабушку, оказалось делом не из легких. Ее нигде не было. Как и Владислава. Я даже поднялась на второй этаж, совершенно уверенная, что ее там быть не может, но ошиблась. Бабушка была в своей комнате и очень эмоционально говорила с кем-то.
- Я видела ее. Влад, ты не понимаешь.
- Аля, успокойся. Это невозможно.
- Хотела бы я верить, но... интуиция говорит, что это она.
- Аля. Я тебе говорю, этого просто не может быть. Она в тюрьме. И никогда уже оттуда не выйдет.
- Проверь, Влад, прошу тебя, проверь. Если эта тварь на свободе... если она доберется до Эли...
- Тшш. Мы этого не допустим. Обещаю.
Я отшатнулась, когда Владислав подошел и обнял бабушку. Какого черта? Это... явно не для моих ушей. Но почему-то касается меня. Тюрьма и я в одном предложении? Бред какой-то. Я решила спуститься и выкинуть эту странную беседу из головы. О чем бы они не говорили, это меня не касается, а если даже и касается, хватит с меня тайн и секретов. Ничего хорошего они не приносят, только боль и разочарование.
Бабуля спустилась едва я отошла от лестницы, абсолютно спокойная и собранная. Даже представить трудно, что две минуты назад она паниковала и расстраивалась. Блин, мне даже стало казаться, что этот разговор просто выдумка.
- Бабуль, вот ты где, а я обыскалась.
- Что? Что случилось? Тебя кто-то обидел? - на секунду она вспыхнула и потеряла контроль. Нет. Разговор явно реален и бабушка боится. Не знаю, какой такой угрозы. Но, вероятно, эта угроза на меня направлена. А это плохо. Что еще за неведомый враг за мной охотится?
- Нет. У Олеф проблемы.
- Олеф? - выдохнула бабушка. - Что случилось?
- Бабуль, пойдем скорее, она в библиотеке. Ей нехорошо.
Я объяснила в общих чертах что же такого случилось с Олеф, а сама осталась, наблюдать за Генри и Женевьев. Они подозрительно быстро спелись. Хотя, чему я удивляюсь. Не только противоположности сходятся. Эти два представителя серпентария друг друга стоят. Я знала, что сегодня он сделает предложение, Олеф знала, все знали. И ответ был предсказуем. Все дело в другом. Дата. Если он ее назовет, при всех, Олеф не сможет отложить. Ведь в Европе все происходит не как в России. Здесь помолвку можно затянуть месяцы, а то и на годы.
- Скучаешь? - спросил Ник и протянул мне стакан с...
- Что это?
- Клюквенный морс. Ты совсем бледная.
Я сразу поверила. Братья Влацаки, Ник и Марк отличались как небо и земля. Если Ник был серьезным и спокойным, то Марк - взрывной, полный сюрпризов мальчишка. Он лет на пятьдесят меня старше, а ведет себя, как подросток. И мысли у него подростковые. Ну, вот. Что я говорю. Опять подкатывает к Ленке.
- Блин, ну я же просила.
Ну, все. Хромать этой шавке на трех лапах, потому что четвертую, ту, которая сейчас на заднице моей подружки лежит, я с наслаждением сломаю.
- Постой, - удержал Ник. - Я разберусь.
Он подошел к этой "сладкой" парочке, улыбнулся Ленке и прошептал что-то той на ухо. Она возмущенно отпрянула и залепила Марку хорошую оплеуху, затем развернулась, хлестанув его еще и волосами, и направилась ко мне.
- Ты чего улыбаешься?
- За что ты его так приложила?
- За все хорошее, скотина.
- Лен, что тебе Ник такого сказал?
- Что этот кобель блохастый бросается на все, что движется.
- А то ты не знала.
- Знала, конечно. Но не знала, что он больной на всю голову. Представляешь, он этот... как там - подруга пощелкала пальцами. - Блин, слово забыла... пикапер.
- Тот, кто девушек коллекционирует?
- Ага, на спор. Урод. А я в эту коллекцию попадать не собираюсь. Нет, Эль, ну что за мужики пошли? Они вообще существуют, мужики эти?
- А я думала, ты все же рискнешь добиться внимания Славы.
- Да ну, не хочу. Мне хочется, чтобы за мной бегали, добивались, подарки дарили и все такое. А что получается? Эль? Может, со мной что-то не так?
- Все с тобой так, - отмахнулась я.
- А вот и нет, посмотри, сколько здесь мужчин и ни один, ни один на меня не смотрит.
- Ты преувеличиваешь.
- Я преуменьшаю, Эля. Даже официанты, и те, мимо обходят.
- Лен, да ты посмотри на них. Это же сливки чешского общества. Они все вроде Женевьев. Ну, хочешь, мы завтра завалимся в какой-нибудь нормальный клуб, и ты убедишься, что это не с тобой что-то не то. Это они... темные.
И я не преувеличиваю. Полдома оборотней, полдома темных. И ни те, ни другие на нас внимания не обращают. Уверена, бабушка постаралась. Подозреваю, что это какое-то хитрое заклятье.
- И ты пойдешь на такую жертву? - удивилась подруга. - Да тебя же из дома не вытянешь, не то, что в клуб.
- Ради тебя можно и потерпеть.
- Эль, я тебя обожаю.
- Да, да. И я тебя тоже. Ты кстати, не знаешь, как там с Олеф? А то гости уже волнуются, а Женевьев, как цербер блуждает по дому.
- Кажется, все хорошо, - улыбнулась Лена и посмотрела куда-то у меня за спиной.
Гости резко притихли, как и музыка в зале. Олеф появилась. Идеальная, как всегда, только волосы немного мокрые. Подошла к своему жениху, позволила себя приобнять и улыбнулась. Почти искренне, но в том-то все и дело, что почти. Не должна невеста так себя вести. Она сиять должна. А Олеф медленно умирает.
