Бабушка увидела меня и расплылась в счастливой улыбке, а в глазах слезы стоят. Видать, здорово я ее напугала.
- Ну, как ты, солнышко?
- Нормально, вроде. Бабуль, да ты не переживай. Мне не впервой.
- Не впервой. Так то с твоей непутевой матерью. Ведь уверена была, что под моим присмотром с тобой ничего не случится. А что теперь? Как я Аньке в глаза смотреть буду?
- Бабуль. Но с тобой-то я один раз в больнице оказалась, а с мамой два. Полегчало?
- Ух, дипломат ты мой маленький, - засюсюкала бабушка, прям как в детстве. Только если тогда я заливалась счастливым смехом, то сейчас чувствовала неловкость. Интересно, это значит, что я выросла или как?
- Эль, с тобой тут хотят поговорить. Не волнуйся, я все время буду рядом.
Не успела я спросить, почему бабушка так встревожена, как в палату вошли новые действующие лица. И обоих, к своему удивлению я знала. Диреев и Сергей Эдуардович Козар. Мой старый знакомый.
- Здравствуй, Эля, - обратился он.
- Э... здравствуйте.
- Может быть, мы наедине останемся? - предложил он бабушке, но та отрицательно качнула головой. - Хорошо. Эля, что ты можешь сказать об этом рисунке?
С этими словами он взмахнул рукой и как заправский фокусник вытащил прямо из воздуха мою картину. Она была свернута, поэтому ему пришлось наколдовать и мольберт.
Нет, никогда я не смогу ко всему этому привыкнуть. Когда напрямую сталкиваюсь с магией, цепенею. Наверное, я слишком человек.
- Ну, это я нарисовала, перед тем, как тот волк на меня напал. Вы ведь его не нашли?
- К сожалению, до того, как мы начали тебя искать, он успел скрыться, - ответил Козар.
- Мы его обязательно найдем. Он вторгся во владения главы клана, напугал его гостью. Такое не прощают, - пояснила бабушка.
- Пока я там сидела, думала, может, он ошибся? Увидел беззащитного человека и решил напасть.
- Если это так, и он не заметил в тебе искру, то это уже дело не клана, а инквизиции, - ответил Козар.
- Двух инквизиций, - поправил Диреев.
- А что, вас несколько?
- Достаточно, чтобы обеспечивать законность во всем мире.
- Даже в Антарктиде?
- Давайте вернемся к рисунку, - остудил меня Козар.
- А что с ним не так? Это просто картинка.
- Как ты ее нарисовала? Это сон или увидела где-то?
- Нет. Просто... да в чем дело?
Мое беспокойство опять отразилось на жужжащей пикалке. Блин, никак не запомню ее название. Надо в интернете что ли погуглить. Бабушка отреагировала мгновенно. Подсела ко мне и заслонила меня от инквизитора.
- Милая, понимаешь. Возможно, у тебя есть дар.
- Бабуль, ты меня пугаешь.
- Расскажи, почему ты решила нарисовать ее?
- Вообще-то я хотела дерево нарисовать. Поляну с цветами, небо. Но, когда начала... это глупо.
- Нет, расскажи.
- Ну, это как будто ты в транс впадаешь. Рука сама рисует, а мозг. Не знаю. Меня словно направляет что-то.
Бабушка обернулась к Козару и неожиданно зло прошипела:
- Теперь вы довольны?
- Да объясните вы мне, что не так с этой картиной?
- Возможно... Но только возможно, что ты нарисовала... будущее.
- Будущее? Я? Я типа Эллис Каллен что ли теперь? Жесть.
- Кто? - не понял инквизитор, а Диреев пояснил.
- Это из книги, Сумерки.
- Бабуль, может это ошибка? Подумаешь, намалевала картинку. Это фантазия, - с надеждой спросила я.
Вот в чем-чем, а в этом я иллюзий не питаю. Никогда бы не хотела быть Эллис. Потому что она живет в своем еще не свершившемся будущем, а где гарантия, что реальность не будет хуже? Да и не хочу я знать, когда уйдут мои близкие, что произойдет на следующей неделе или в следующем веке, когда настанет конец света. И, не стоит забывать, что это опасный дар и очень привлекательный для кого-то наподобие Валтури. Эх, повезло как утопленнику. Сначала я "батарейкой" побывала, теперь это. Всевидящее око Саурона, твою мать.
- Это очень реалистичная картина. Видишь номер на руке мужчины? - проговорил Козар, вытащил картину из подставки и положил мне на колени. Точно. Есть номер - 6872.
- И что?
- Так помечают заключенных в нашей тюрьме. Первая цифра означает меру наказания, которую планируется к нему применить, остальное - порядковый номер.
- И что же значит шестерка?
- Смерть. Это номер смертника. И последний такой номер мы выбивали три года назад. И это был номер - 6871.
- И что? Вы хотите сказать, что этот парень очень скоро окажется в камере смертников? За что?
- За убийство.
- Не просто убийство, Эля. За убийство искры.
Я вздрогнула. А предательская пикалка чуть звуковой барьер не преодолела.
Бабуля сразу переполошилась. Забрала картину и попыталась выставить непрошенных гостей. Но я остановила.
- Постой. Бабуль, пусть репетитор останется. Мне с ним поговорить нужно. Если можно, наедине.
Бабушка заколебалась, но все же неуверенно кивнула.
Прошло несколько минут, а я все никак не могла начать разговор. Думала, о наколке на руке.
- Скажи, а такая статья... только за убийство искры дается?
Он кивнул и пояснил:
- Это самое большое преступление в нашем мире. Даже убийство собрата можно простить. Даже человека или нескольких людей. Но не искры. Вас слишком мало, слишком ценны вы для нашего мира.
