— Все, дорогая, мне некогда, — вскинулась бабушка, обняла меня и погрозила пальцем парню. Этому Славе.
— Головой за нее отвечаешь. И если обидишь ее, понижение будет самой меньшей из твоих проблем.
С этими словами бабуля исчезла, а мы остались с моим репетитором одни в переулке.
— И что это было?
На вопрос мне не ответили, лишь пожали плечами.
— Дурдом какой-то.
Я подняла из лужи свою книжку, которую, мать вашу, не дочитала и выкинула в, так кстати, подвернувшийся контейнер.
— Ты мне должен книгу.
— Я мог бы ее восстановить. Это одно из свойств магии. Перестаешь заботиться о таких мелочах как грязь.
— А для устранения грязи души тоже заклинание имеется? — хмыкнула я и обернулась. Очень зря. Этот тип так на меня смотрел… как на уличного, несчастного, голодного котенка, вызывая очень премерзкое ощущение. Теперь я понимаю, почему Егор так ненавидел, когда я его жалела.
— Мне очень жаль, что он.
— Не, не, не. Стоп. Я не знаю кто ты, и знать не желаю. Бабушка тебя наняла или что она там пообещала, мне плевать. Поверь. Мне репетитор не нужен.
Нет и что за дела? Все так и норовят в душу залезть, вывернуть ее наизнанку и распотрошить, как тушу кролика. И Ленка совсем обнаглела. У нас осталось меньше недели побыть вместе, а ее только шмотки и новые подруги интересуют. Грета, Олеф, Валери. Я очень люблю Олеф, не выношу Грету и совсем не знаю Валери, но лучше бы мы провели эти оставшиеся дни вдвоем.
Когда мы вышли из переулка, я озаботилась насущным вопросом. Как до дома добраться. Вообще-то рассчитывала, что меня Ленка подвезет. А такси — дорогое удовольствие. Особенно для меня. Бабуля, конечно, даст. Но мне восемнадцать лет уже, почти, я вроде как взрослая. И на шее у предков сидеть не хочу. Надо, когда приеду в Россию, озаботиться о работе.
Пока я раздумывала, над денежным вопросом, репетитор нашел нам транспорт. Блин, лучше бы не находил.
— Да ты издеваешься.
— Что не так? Никогда не ездила на мотоциклах?
— Нет. И не собираюсь. Я лучше на такси.
— Брось, Эль. Это глупо. Обещаю, что с тобой ничего не случится.
— Я не этого боюсь.
— А чего? — заинтересовался парень.
— Ничего, — буркнула в ответ и выхватила из его рук шлем, — Ненавижу мотоциклы.
И загадочных парней на них тоже ненавижу. Потому что ничего хорошего они не приносят. Только боль, разочарование и слезы. А я не хочу больше плакать. Но и пешком топать не улыбается. Ладно. Один раз меня не убьет, а потом… я сделаю все, чтобы избавиться от этого типа.
Особняк Стоунвуд, понятия не имею, почему он так называется, встретил нас радостным гулом гостей. Репетитор спокойно въехал в открытые настежь ворота и подъехал к самому крыльцу. Блин, а я-то считала, что они неприступные и должны быть защищены магией. А тут… заезжай кто хочешь. На крыльце стояла моя предательница подружка и ворковала с каким-то типом. Завидев меня, она сначала испугалась, потом удивилась, а в следующий момент начала строить глазки моему репетитору. Так, стоп. С чего это моему? Он не мой. А чей?
— Эль, прости, — кинулась ко мне Ленка, а сама на парня так и зыркала. Нет, ну ни стыда, ни совести.
— Ты не пришла.
— Прости, я подумала, что уже поздно, и ты уехала домой. К тому же ты не брала трубку.
— Точно, — а я все думала, что что-то забыла. Повернулась к репетитору. — Ты мне еще и телефон должен. Такой же модели.
— Я не виноват, что ты его в кафе забыла.
— Да неужели?
Я настроилась на битву и долгое выяснение отношений, и парень это просек. Обернулся к мотоциклу, а когда повернулся обратно, в руках держал телефон.
— Классный фокус, — шепнула я. — Научишь?
— Для этого я здесь.
— Чудненько. Лен, так что там случилось с тобой. Увидела уникальное, бесценное платье? Или туфли, зовущие и манящие тебя.
Я взяла подругу под руку, а то еще чуть-чуть, и она набросится на парня прямо здесь и сейчас.
— И с каких это пор ты такой приставучей стала? — прошипела я, едва мы до двери добрались.
— Да ты только глянь на него? Какой няшечка, так бы и облизала всего.
— Блин, он что эскимо?
— Какие глаза, синие, почти черные, так бы и утонула в них, — продолжала восторгаться подруга.
Да, как я могла забыть. Это же ее тип. Блондин с синими глазами. Знаю я одного такого.
— Эль, ты немедленно должна рассказать мне, кто он, — потребовала уже порядком очумевшая Ленка.
— Никто.
— Только не говори, что это новый вид такси? Элька, ну, почему ты такая жестокая? Я же знаю, ты кроме своего изгоя никого не… ой, — Ленка поспешно закрыла рот руками и выпучила глаза. И поделом. Мы же договорились, о бывших не упоминаем. И кто первым слово нарушил?
— Эль, прости. Прости меня, пожалуйста.
— Лен, успокойся. Я не обижаюсь. К тому же этот тип не в моем вкусе. Не выношу блондинов.
— Ты же вроде брюнетов не выносишь?
— Я рыжих люблю. Довольна? Рыжих и… и.
— И усатых, как тараканы?
— Да. Таракана хотя бы можно прихлопнуть. И лезть в душу он не будет.
— А этот лезет?
— Понятия не имею.
— Слушай, Эль. Если тебе он не нужен, может, я тогда к нему присмотрюсь?
— Да ради бога. Он весь твой. Только не забудь, что ты скоро уезжаешь.
