— Зато, здесь живет твоя бабушка. Родственникам пропуски не нужны. Но меня сейчас другое интересует. Что ты там говорила о прощальном подарке?
— А ты не в курсе? Вот это новость. А я то думала, ты все обо всем знаешь, — съязвила я и продолжила путь.
— Не знаю о чем?
— Твой брат решил, что с него хватит, и бросил меня. И даже прощальный подарок сделал в виде хвоста у ворот и этой чертовой железяки.
О как? — присвистнул Вик, увидев браслет на запястье. — Это надо же, как его припекло. И чего ты не в печали? Не рыдаешь в углу, вены не режешь? Или не так уж он тебе и нужен?
— Может сам и расскажешь, что я чувствую и почему?
— Ладно, ладно. Не злись. И все же…
— Все тебе расскажи.
— Ну, я все-таки твой друг.
Да уж. С такими друзьями и врагов не надо. Впрочем, я слегка преувеличиваю. Виктор не раз и не два мне помог. Не без интереса, конечно, но по крайней мере, он не лжет, не притворяется и не темнит, как другие. И это на мысль натолкнуло, а почему бы у него не поинтересоваться, что с его братом не так? С чего вдруг он решил со мной порвать таким странным образом. Странно непонятным. А вот ответ мне не понравился:
— Почему он тебя бросил? Ну, тебе виднее подруга. Может, ваши поцелуйчики с Дэном под луной его достали.
— Мы не целовались, — воскликнула я. — Это он меня целовал. Без разрешения. А это разные вещи.
— Разные, не разные, но дыма без огня не бывает.
— Блин, вы все Егоровы такие невыносимые? Это у вас в генах что ли заложено?
— Не знаю, где там у нас заложено и что, но у тебя тоже гены те еще.
— Это ты о чем?
— А о том, что зря братья связались с внучкой Углич. Если сам Бьюэрман перед твоей прародительницей не устоял, то где там Дэну или Стасу. Вы ведьмы. Даже у меня иногда от одного твоего взгляда крышу сносит.
— Эй, эй. Даже не вздумай из-за меня в барана превращаться. Еще одного влюбленного из вашей семейки, боюсь, не переживу.
— А я, вообще-то, серьезно, — проговорил Вик без улыбки. Зато мне как-то не по себе стало. Пипец. Может и правда, с нашей семьей что-то не так. А со мной в особенности.
— Вик, ты самый адекватный из всех. Пожалуйста не начинай.
— Успокойся. Знаю, что мне ничего не светит. Тут либо Дэн либо Стас. Третьего не дано или, в моем случае, третий лишний. Вопрос в том, кого ты выберешь?
— Думаю, скоро и выбирать не придется. Один уже меня бросил, второй…
— А вот второй так просто не сдастся. Он же по тебе полжизни страдал.
— Ага и именно из-за страданий своих чуть не угробил.
— Ну, дурак, вовремя не разобрался, так неужели не простишь? Не дашь второго шанса?
— Кажется, на эту тему мы уже с тобой говорили? Нет?
— Эх, Элька, Элька. И нравится тебе от собственной судьбы бежать.
— Если это моя судьба, то я сама себе не завидую, — хмыкнула я.
— А если без шуток, я знаю, ты девочка добрая, жалостливая, но иногда способна так ударить, что жить не хочется. Они оба после встречи с тобой напиваются до потери пульса.
— Это типа, я их так достаю?
— Нет, Элька. Ты их убиваешь. Они без тебя не живут, так, ходят бездушными куклами. Страшно это.
Мне тоже страшно. Только…
— Если это так, то почему он меня бросил?
— Который?
— Тьфу, оба.
— Потому что предел боли и у нас бывает. Не выдерживает психика у мужиков. Ты же иногда как скажешь, так отрежешь, а он приползает домой и аж трясет всего. И отчаяние такое в глазах…
— Который? — по инерции уточнила я.
— Оба, — просветил Вик.
— А что мне делать, если я люблю их обоих? Только одного, не знаю как простить, а второго не знаю, хочу ли возвращать.
— А вот когда разберешься, тогда и сложится картинка. Ты только не долго разбирайся, Элечка, а то как-то не хочется мне лишиться обоих моих братьев.
— Иди уже, советчик. А то бабушка тебя увидит, прибьет семейство Егоровых и не поморщится даже.
— Да, — заключил Вик. — Твоя бабушка может. Встречал я ее однажды. Больше не хочется. Береги себя, принцесса. И да, кого бы не выбрала, а папа будет счастлив породниться.
— Я уже пищу от счастья.
— Да и он просил передать, что всегда рад видеть тебя в нашем доме.
— О, нет. Спасибо. Второго ужина, с погибшим на моих глазах карпиком, моя психика не выдержит.
Кстати, о психике.
— Вик, а ты не знаешь, он нашел того, кто нанял тех людей, чтобы меня похитить?
— А он сам тебе не рассказал?
— Мы были слегка… заняты расставанием.
— Тогда спроси, когда снова сойдетесь, или не сойдетесь.
— Это ты так намекаешь, что что-то знаешь, но ничего не скажешь?
— Эль, а тебе оно надо? — решил уточнить Вик.
— Вообще-то это меня хотели похитить, а не тебя. И сдается мне, весь тот бред, что я мешаю его работе имеет под собой столько же правды, как и твои попытки убедить меня, что ты ничего не знаешь.
— Какая ты дотошная.
— А ты скользкий, как уж. Говори уже.
— Ладно, ладно. Ты, кого хочешь, достанешь. У этих наемников были характерные татуировки одной местной банды.
— И?
— И пообщались мы с их главарем.
— Кто это мы?
— А ты угадай с трех раз.
Понятно. Все трое этого главаря навестили.
— А он хоть жив?
— Обижаешь, милая. Мы мокрухой не занимаемся. Жив этот главарь и даже относительно здоров. Говорит, что бес попутал.
— Бес говоришь? И этот бес без ауры?
