— Ага. В общем, описал он этого типа в подробностях. Теперь ищем. Ну, что? Теперь твоя душенька спокойна? Ну, а если серьезно, не переживай. Если Стас пошел на такие крайности, как расставание с тобой, значит, он напал на след.
— В смысле? — не поняла я. — Какая связь может быть между расставанием и моим похитителем?
— Никакой, — пошел на попятный Вик. — Я тебе ничего не говорил.
— Вик!
— Все, принцесса, заболтался я что-то с тобой.
Нет, ну что за дела? Он сбежал. Но несколько странных намеков оставил. И еще больше убедил меня, что не все так просто с нашим расставанием. Диреев не мог просто так от меня отказаться. Значит, либо я действительно ему мешаю, либо это его присутствие в моей жизни мешает мне. Может, меня хотел похитить вовсе не J, а кто-то из прошлого самого Диреева. Его враг. Уж не на это ли намекал Виктор? Если это так, то мне-то что со всем этим делать? И почему он не рассказал мне все прямо? Зачем нужны эти загадки? Не понимаю. Но обязательно выясню.
Пока я переваривала информацию, полученную от Вика, не заметила, как к бабушкиному дому подошла. И таким он странным показался, словно по настоящему я его и не видела никогда. Во-первых, меня просто убила калитка. Которая долбанула током, едва я к ней приблизилась, а на двери надпись появилась: «Пароль?».
— Ни фига себе. А раньше у меня никаких паролей не спрашивали, — похлопала глазами я.
— Элечка, — бабуля появилась на пороге в домашнем платье, сбросившая свою личину шестидесятилетней старушки. Я глянула на нее при свете дня и поняла, что моя бабуля еще о-го-го. Любую красотку за пояс заткнет. Не понимаю, почему она одна? Дедушки уже двенадцать лет, как не стало, а у нее не то что мужчины, даже поклонника не наблюдается. Или она их от меня очень тщательно скрывает?
— Бабуль, как ты узнала, что я приду? Я же тебе не звонила.
— Ну, милая, я же все-таки ведьма, — улыбнулась бабушка. — А если серьезно, мне с КПП сообщили. А чего ты стоишь, как не родная. Заходи скорее.
— Да я бы с радостью, — откликнулась я. — Но меня твоя калитка не пускает, током бьется и пароли спрашивает.
— Пароли? — заинтересовалась бабушка. — Хм, в самом деле спрашивает. Матрена!
Она повернулась к дому, где в дверях застыла маленькая женщина в переднике и с метелкой, а, заметив мой взгляд, расплылась в радостной улыбке и сбежала с крыльца.
— Домовая? — догадалась я.
— Она самая.
— Элечка! — радостно воскликнула женщина. — Ой, как выросла-то, а похорошела. Любо-дорого посмотреть. Ну, что же ты стоишь-то на пороге, заходи, заходи скорее. Мы пирожки печем и ватрушки. Твои любимые.
Я разулыбалась. Давно не чувствовала себя ребенком. С этими взрослыми проблемами и побаловать-то не кому, а тут такая забота, доброта, от совершенно незнакомой мне домовой.
— Матрен, да погоди ты. Калитка ее не пускает.
— Как не пускает? — удивилась домовая. Подошла к двери и как даст по ней метелкой, что та не выдержала и переломилась. Не, не калитка, метелка. — Это ты что, железяка старая удумала? Я тебя зря что ли не упокоила? Так сейчас исправим.
В ответ дверь задрожала, заскрипела и на ней новая надпись появилась:
«Так велено же, темных не пущать».
— Да где ты темных-то углядела, кастрюля ты ржавая? — посмотрела на меня Матрена. И бабушка тоже, даже дверь… Жуть. Глазами, слава богу, не настоящими, нарисованными похлопала.
— Ох, горюшко, — вздохнула домовая, — и правда, склоняется Элечка на темную сторону.
— Эй, эй. Я еще ничего не решила, — воскликнула я.
Бабуля же проявила не свойственное ей, конкретно в этом вопросе, спокойствие.
— Вот предвидела я, что твое общение с темными добром не кончится. Да и как на сторону эту не склониться, если ты светлой-то и не видела совсем. Мой просчет. Придется исправлять.
— Верно, верно, — согласилась Матрена, подошла к калитке, пнула ее своей маленькой ножкой, облаченной в старинный лапоть, прошептала что-то, калиточка заскрипела, захрипела и открылась.
— Бабуль, а что за странная система охраны дома? — спросила я, топая следом за бабушкой, по ее чудесному садику и каменной дорожке, а по бокам клумбы с цветами, разных расцветок, от тигровых лилий, до декоративных подсолнухов, настоящее буйство красок. Вот всегда, как к бабушке прихожу, в сказку попадаю, только раньше не думала, что сказка эта реальная.
— Да это Матрена все, — протянула бабушка, отвечая на мой вопрос.
— Ой, а можно я сама Элечке расскажу?
— Можно, — кивнула бабушка. — Только сначала…
— Поняла, — ответила Матрена и заспешила в дом.
А я вот ничего не поняла, еще меньше понимать стала, когда домовая начала скатывать все бабушкины половицы и даже коврик у дома убрала.
— Обереги, — пояснила бабушка. — Сейчас нам лучше перестраховаться. Если уж живой дух учуял в тебе темные ростки, то мои обереги могут неадекватно отреагировать.
— Все так плохо?
