Эта мысль так захватила меня, что я торопливо попрощалась с опешившим профессором и бросилась в свою комнату. Мне нужно было подумать, все осмыслить, разобраться. Конечно, он мог уехать, сменить имя, быть может это даже не он, но это зацепка, большая зацепка, впервые за много недель.
— Панина, ты офонарела, врываешься, как ураган, — недовольно зашипела Венька, когда я влетела в комнату, разметав ее тетрадки.
— Прости, Вень я не хотела. А Катя где?
— Почем мне знать? — удивилась вампирша.
— Она мне нужна. Кажется, у меня появилась зацепка по нашему делу, кажется… кажется… я знаю имя J..
К чести Венеры, она спорить не стала и пошла за Кэт, а я тем временем ходила по комнате, как лев по клетке, меня распирали эти знания и не терпелось срочно ими поделиться. Вот только мое открытие подруг не впечатлило.
— И это все? — разочарованно протянула Венера.
— А разве мало? — также разочаровано проговорила я.
— Какой-то дурацкий стишок и имя мертвого артефактора. Это все, что у тебя есть?
— Да, это все что есть, — обиделась я. — Еще вчера мы не знали и этого. А что есть у тебя? Ты уже месяц общаешься с Себастианом и до сих пор ничего не узнала.
— Потому что нечего узнавать, — рявкнула она.
— Значит, ты утверждаешь, что он не замешан? Тогда по кой черт ты все еще ходишь к нему?
— А к кому мне еще ходить? К Стасу? Который с тебя глаз не сводит, идиотка. Думаешь, я дура, думаешь, я настолько глупа, чтобы не понять, что вы снова вместе?
— Что? — растерялась и испугалась я.
— Что слышала, — прошипела злая вампирша. — Я вижу, каждый день вижу, как вы переглядываетесь в столовой. Как смотрите друг на друга, когда думаете, что никто не видит. Вы иногда стоите в разных концах коридора, а я чувствую напряжение, которым наполняется воздух, стоит вам только встретиться. Ты сияешь, Элька, каждый раз, как видишь его.
— Прости, — выдохнула я, даже не зная, что ответить, что сказать на это.
— Я знаю, что тебе жаль, знаю, что ты никого не хочешь ранить, и только поэтому я терпела, терплю вас обоих до сих пор. Только поэтому я мирюсь со всем этим дерьмом. Я люблю его, но он любит тебя.
— Прости, — снова повторила я. Глупое слово. Разве может оно залечить разбитое сердце, уменьшить боль, сделать хоть что-то. Нет. Это просто слово, но другого я не знаю.
— Сейчас мне важнее всего найти того, кто убил мою маму, найти и уничтожить его. Только это дает мне силы жить, вставать по утрам, бороться и видеть вас обоих. Стас обещал мне, что найдет его. Я ему верю. А Себастиан обещал, что скоро мне станет лучше, и я тоже ему верю. Мне приятно быть с ним, приятно, когда присылает розы каждый день, приятны его ухаживания, приятно знать, что я нужна ему, что я кому-то нужна.
— Девочки, может займемся делом, наконец, — проговорила Катя, пытаясь разрядить накаленную обстановку между нами. Венька опомнилась, поняла, что наговорила лишнего, разозлилась сама на себя и убежала из комнаты.
— Ей нужно остыть, — проговорила Катя, гипнотизируя громко хлопнувшую дверь.
— Нам всем это нужно, — грустно ответила я. — Зря я на нее набросилась. Ведь знаю, что инкубы ни при чем.
— Почему? — перебила мои стенания Катя.
— Во-первых, потому, что внушение инкубов так не действует. Им нужен постоянный контакт. Во-вторых, помнишь Вэла?
— Аспиранта отравителя?
— Да, его самого. Так вот, у него на шее висит странный кулон, точно такой же, какой я сорвала с шеи оранжерейного самоубийцы.
— Тот, что ты в унитаз спустила, а девочкам сказала, что он засорился?
— Ну, да, — немного смутилась я. Было дело. Мы потом почти еще неделю ходили в туалет на этаже. Лично я рисковать своей жизнью и жизнями соседок была не намерена. — Но суть не в том. Несколько дней назад я снова видела такой же кулон уже совсем на другом человеке. И он вел себя очень подозрительно.
— Эль, может, тебе показалось?
— Нет, Кать. Не показалось. Я больше тебе скажу, мне кажется мы имеем дело с артефактником и регистратором. J. не темный, он намного, намного хуже.
— Эль, то что ты говоришь — бред. Как может J. совершить столько зла не будучи магом?
— А мне кажется, это логично. Ты только подумай. Его называют безликим, никто и никогда не видел его лица, кроме Евы. А может, они все видели, смотрели, но не замечали, а?
— Это не вяжется с образом, Эля. К тому же Ева должна была понять.
— Не обязательно. Если у него был отражающий амулет.
— Даже если и так, ауру темного не подделать.
— Вообще-то есть способ, — ответила за Катю вернувшаяся Венера. Она явно успокоилась, но я поостереглась на нее смотреть сейчас. Боюсь, она как порох, стоит только случайно спичку уронить и разгорится пламя. — Кровь.
— Кровь? — одновременно спросили мы.
— Кровь. Я не очень в этом разбираюсь, но некоторые помешанные на магии регистраторы в свое время приносили в жертву своих родственников магов, чтобы забрать их силу ненадолго.
— Странно, я никогда не слышала об этом.
— Эль, ты очень многого никогда не слышала, — заметила Кэт, и я вынуждена была с ней согласиться.
