Видимо я тогда хреново соображала, потому что додумалась только до одного — бросила пакость в унитаз и смыла. Блин, очень надеюсь, что он не застрял где-нибудь в трубе, а то воображение у меня богатое, как представлю, как щупальца к моей голой филейной части тянутся, вся охота пользоваться унитазом пропадает. Это ж надо было так глупо потерять улику. А с другой стороны, я и понятия не имею, что это такое было. И, если честно, и знать не хочу. Слишком жутко и опасно. И вот странность, кажется, я где-то видела нечто похожее. Вот только где?
Крыс долго не отзывался, я уж было забеспокоилась, а уж когда его увидела, беспокойство усилилось в несколько раз. Он выглядел очень странно: глаза вытаращены, лапы дрожат, хвост из стороны в сторону дергается. Как увидел меня, сразу засыпал вопросами. Я и рассказала обо всем, начиная с моей разведывательной деятельности в одном небезизвестном классе. Говорила долго и обстоятельно, стараясь не упустить ни одной детали.
— Вот такие дела, Крыс. У меня уже система летит от развивающихся событий.
— У меня тоже летит, Элька. Я тут с Гроном наконец договорился.
— Гроном? Это еще кто?
— Я же тебе говорил, ты забыла что ли? Хранитель Генри.
— А, ну да.
Точно, Крыс весь месяц к нему ходил, упрашивал на разговор. И я понимаю хранителя Генри. Если бы я что-то натворила, наверняка мой хранитель не пошел бы ни на какое сотрудничество с теми, кто помог упечь любимую хозяйку в тюрьму. Представляю, сколько нервов ему это стоило.
— И что? Он поговорит с тобой?
— Не со мной, с Рейнером. Требует сделку.
— Это если у него есть важная информация.
— Я не знаю, насколько она важная, даже не знаю, пойдут ли они на это.
— А что он просит? Надеюсь, не свободы.
— Вообще-то свободы как раз и просит. А именно, чтобы ты и Катя заявления забрали.
— Нет, — убежденно отрезала я. — Я знаю темных, и знаю, на что они способны. Генри будет мстить и Олеф, и мне.
— Да знаю я все. И Рейнер знает, даже не сомневайся. Он постарается его убедить не глупить, предложит другие поблажки или не предложит ничего. Жалко, что ты кулон уничтожила.
— Да, жаль, но поверь, если бы была какая-то возможность. — вздохнула я. — Знаешь, беспокоит меня один момент… как можно настолько перелопатить мозги человека, чтобы он в марионетку превратился?
— Ну, здесь много возможностей. Например, инкубы. Помнишь историю с Матвеем и Женькой?
Да, ее тогдашнее невменяемое состояние походило на то, что было с Вэлом и вторым нападавшим, но.
— Для этого нужен постоянный контакт.
— А кто сказал, что его нет?
— Ты предлагаешь искать инкуба?
— Не просто инкуба, а очень могущественного инкуба.
— Кого-то вроде нашего Себастиана, — покусала губу я. Вот только сложно представить, чтобы и наш куратор во всем этом дерьме был замешан.
— Нет, Крыс, ты забываешь, что он тоже жертва.
— Но это не мешает ему помогать своим будущим убийцам.
— Верно, вот только как мне это узнать, как проверить.
Дааа… над этим стоило серьезно подумать.
— Ладно, я придумаю что-нибудь, а ты лучше скажи, что ты на счет Диреева думаешь?
— Он гад, — припечатал Крыс.
— Это я и без тебя знаю. Ты новое что-то скажи.
— А вот и скажу. То, что он натворил… неспроста все это.
— Это я поняла.
— Думаю, правда в его прошлом сокрыта.
— В прошлом?
— Да, иначе с чего ему так от тебя отдаляться?
— И приближаться к Венере, — грустно вздохнула я.
— Но ты же сказала, что они не вместе? Что это просто работа?
— Да, так я поняла.
— Значит, ради работы он может и поизображать влюбленного, а вот тебе угрозу несет. Либо ему вампиршу не жалко и он ее подставляет, либо все дело в любви.
— Как наши отношения могут кому-то навредить? — возмутилась я.
— Получается, могут, — остудил меня Крыс. — Возможно, у твоего Диреева есть могущественный враг.
— Который, мог устроить то нападение у ресторана и дома? Но при чем здесь вампиры тогда?
— Не знаю. Нам нужна информация. Без нее мы с тобой, как слепые котята.
— Согласна.
— Тогда попробуй выяснить на счет инкубов, а я еще и в прошлом твоего возлюбленного пороюсь, может, что и всплывет.
— Крыс, раз уж ты прошлым займешься, не посмотришь дело Федотовых?
— О Женьке беспокоишься? — догадался Крыс.
— Всегда, — откликнулась я. — Она моя младшая сестра, и я желаю ей только самого лучшего.
— Элька, а может позволить твоей сестрице самой решить, что для нее лучше?
— С Изей разговаривал?
— А что такое? — похлопал невинными глазками мой пушистик.
— А нечего сплетни разводить за спинами подопечных. Нашли, тоже мне, моду.
— Эх, злая ты, Элька. Я же чахну здесь в одиночестве.
— Да ладно прибедняться, — хмыкнула я. — Я наслышана, как ты мечтательно закатывал глаза и говорил, что твоя жизнь, рай на земле.
— Ева сдала? — нахмурился хранитель.
— Мы тоже умеем о вас сплетничать, — невинно улыбнулась я и показала наглому хранителю язык. Тот нахмурился, погрозил мне лапой и припечатал:
— Хулиганка.
Да, я такая. Иногда.
