А интересная мысль, вдруг подумала я. Особенно после разговора с Крысом. А что? Нам же надо думать, как из всего этого дерьма выбираться, а Венька в курсе всех событий, и Себастиан так кстати к ней неровно дышит. Что ей стоит, подойти к нему однажды, или даже задержаться после еженедельной планерки и поговорить с инкубом по душам? А вдруг пробежит тогда между ними искра, Венька поймет, наконец, что безответная любовь — отстой и переключится на инкуба. Правда, может оказаться, что он участвует в заговоре, но я буду очень надеяться, что это не так и Себастиан лишь такая же невинная жертва, как мы.
— Кать, не беги впереди паровоза. Мы с Диреевым, может и не помиримся никогда.
— Помиритесь, куда вы денетесь. Но думаю, одними свиданиями не обойтись. Этот орешек не так просто расколоть, как кажется.
— Уж мне ли не знать, — хмыкнула я. Диреев не просто орешек, он кремень, об который все что угодно сломать можно, так ничего и не добившись. — Может ты и права и свиданиями я ничего не добьюсь, но нервы ему потреплю знатно. А если еще и Игната подцепить.
— Ладно, ты только не переусердствуй с цепляниями, а то вдруг не выдержит наш объект подобных встрясок и вычудит что-то эдакое.
— Например?
— Например, возьмет тебя за шкирку, через плечо перекинет и унесет в свою пещеру.
— Хм, а что? Неплохая мысль.
— Что? — не поняла Кэт.
— С пещерой говорю, мысль не плохая. Только думаю, это мне придется, как в том фильме про доисторических людей, долбануть объект желания дубиной и потащить в его пещеру, а то бегает, бегает, охотится непонятно на кого. Лично мне уже это надоело.
В общем, оставила я эту мысль до лучших времен, но сама идея зацепила. Если до приближающегося семимильными шагами девичника Ленки у нас ничего не прояснится, я ждать не стану, перейду к плану Б под кодовым названием: «Укрощение любимого» со всеми вытекающими последствиями. Главным образом для него. Да, мой дорогой, ты еще не знаешь, на что способна отчаянная влюбленная женщина, особенно когда ее припрут к стенке. Но ты узнаешь — это я тебе обещаю.
Когда девочки ушли, а Варька сыто и слегка пьяно сопела на кровати в отключке, я решилась заговорить с Венькой о своих мыслях. Она долго молчала, видимо переваривала, а потом спросила:
— Почему я?
— Потому что он в тебя влюблен. Ну, не мне же к нему подходить с такими подозрениями?
— И как по-твоему я должна объяснить это Стасу?
— А разве надо что-то объяснять? Я не знаю, какие у вас отношения, и знать не хочу, но другого варианта я пока не вижу. Если у тебя есть предложения, то я открыта для обсуждения.
— Ладно. Я подумаю, — ответила вампирша, а я вдруг спросила, сама не знаю, почему.
— А как вы со Стасом познакомились?
Думала, не ответит, но она снова меня удивила, или это выпитое вино так благотворно на нас обеих сказалось.
— Пару лет назад я… бунтовала. Попадала в разные переделки, тусовалась, играла с плохими мальчиками, в общем, делала все то, что делают простые молодые вампиры. Я развлекалась, а однажды слегка увлеклась. Чуть не убила человека. Тогда отец и нанял самого высококлассного телохранителя.
— Стаса?
— Да. И я… как увидела его, поняла, что пропала, увидела и задохнулась от чувств, пока не наткнулась на его взгляд, полный безразличия. Я тогда решила, что во что бы то ни стало соблазню его, заставлю желать себя, мечтать обо мне, сгорать от страсти, но все мои уловки на нем не срабатывали. Он был неприступен, как чертова скала. Я даже подумала, что этих карателей зомбируют, отнимают способность хоть что-то чувствовать. И порадовалась. Пусть, он не со мной, но не потому что со мной что-то не так, а просто его ничто не способно задеть. А потом появилась ты маленькая, слабая, бесполезная дрянь, которая и в подметки мне не годится. И я увидела в его глазах то, о чем мечтала столько ночей, только эти глаза смотрели не на меня.
— Ты меня ненавидишь? — спросила я после долгого, тягостного молчания.
— Хотела бы, но нет. Я тебя понимаю. Ты любишь и борешься за свое счастье. Я тоже борюсь… как могу. Но мы никогда не станем подругами.
— А жаль. Ты не такая плохая, как хочешь казаться.
— А ты именно такая. И ты, и правда, в подметки мне не годишься.
— Не буду спорить, — ответила я. Ведь это не она, а я счастливая соперница. Мне кажется, она догадалась. Не знаю как, возможно это ее интуиция, или я чем-то нечаянно себя выдала, а может, это просто мои глупые домыслы, и я ошибаюсь, но факт остается фактом, нам обеим надоела вся эта игра в ложь.
Утром меня постиг настоящий культурный шок. Очень захотелось глаза продрать или ущипнуть себя, чтобы убедиться, что я не брежу. Но с первым были явные проблемы, я глаза с утра тенями намазала, и енота изображать перед всем институтом что-то не улыбается, а вот второе… не помогло. Пришлось признать, что я не сплю.
