– Боюсь, оно просто старалось, чтобы мы не шлялись в ту сторону, куда отправилось оно, или, точнее, она, – вздохнула я. – Помните, как мы перетрухали, увидев Белую даму в окне? Прецедент был – следовало его использовать. Чисто по-женски Дама рассчитала женскую реакцию на свою потусторонность. А она известна – взвизгнуть от страха и уцепиться за поддержку со стороны мужчин. Если ее нет – срочно обеспечить и не отпускать защитничков от себя ни на шаг. Удивляюсь выдержке Дамы! Вот я, к примеру, только в очень крайнем случае решилась бы шастать по ночному лесу или берегу озера туда-сюда и обратно даже в компании собственного мужа, который не боится ничего, кроме антисанитарии. В центре большого коллектива – это, пожалуйста. Но, желательно, с фонарями или факелами. И не на босу ногу – удирать тяжеловато. Можно во что-нибудь вляпаться.
– Юлька, ты феномен! – зевнула Наташка. – Я бы тоже не рискнула таскаться туда-сюда и обратно среди ночи. Даже в образе привидения. Да мне бы это и не удалось сделать незаметно. Визжала бы от страха так, что сосны ощетинились…
– Ну, положим, Юлька была не одна, – возразила я. – А феномен у нас Юлиана! Вот уж кому пришлось перешагнуть через свой страх!
– Да, она тоже молодец, – подтвердил Борис. – Хорошо держалась, несмотря на то, что и ей досталось.
– Держалась она действительно хорошо – в основном поближе к нашему костру. Там не так страшно. Был момент, когда немного струхнула – чуть не отказалась от своего намерения и направилась к людям, правда, Лешик? – запросила я подтверждения. – Тебя это тоже несказанно удивило?
Лешик вновь, как и ранее, заявил, что не верит в привидения. Сказал как отрезал.
Зевание между тем сразу прекратилось. Взоры всех присутствующих сконцентрировались на Юлиане: в них читался один вопрос – зачем ей это было надо? Она нервно посмеивалась и возмущалась моим ясновидением, которое давно уже требует коррекции зрения. Все знают, что ее оставили в закрытом особняке. Она переживала ссору и спор с Валерием, в котором родилась истина – он ее в очередной раз предал и подставил. Ей даже и пожаловаться некому оказалось. Слишком жалка и некрасива была ее роль в этой истории. Зато Валерий показал себя во всей своей мерзопакостной сущности… И она заплакала.
Почему-то ее не утешали.
Дальше я говорила очень тихо, но мне самой казалось, что ору в микрофон: