— Не верю, — нахмурилась Александра. Ей не нравилась эта версия. — Уж больно сложно все, если бы Байзюка заказали, все сделали бы гораздо проще и естественнее.
— Как знать, — ядовито улыбнулась Галина.
— Давайте лучше начнем сеанс, не будем нарушать график, — закончила неприятный разговор Александра.
Проводив клиентку, она позвала Марию Сушкину. Напомнив девушке о злополучной ночи, она потребовала рассказать, с кем та беседовала во втором часу.
Мария изменилась в лице. Сначала она отрицала присутствие мужчины в доме, но под натиском хозяйки, наконец, созналась.
— Это мой молодой человек, — пролепетала она. — Я просто боялась, что вы меня выгоните, и скрыла, что он приедет со мной повидаться.
— Очень зря, — фыркнула Александра. — Пусть приезжает к тебе в любое время, но только не ночью.
— Хорошо, — с облегчением вздохнула Мария. — Я сегодня же позвоню ему.
— Вот и славно. Иди работай.
Александра видела, что девица врет, но нажимать на нее не стала. Это было бесполезно, и она решила проследить за Марией.
По столице поползли слухи, что в Замоскворечье в доме Барятьевых ночами проводятся черные мессы, а по дому разгуливают призраки. Шептались, мол, хозяева якшаются с нечистой силой. И то, что Барятьевы в свой дом время от времени приглашали батюшку и тот окроплял дом святой водой, не смущало обывателей, они и батюшку обвинили в сговоре с демонскими силами.
Наденьку эти слухи сильно ранили. К тому же Альберт опять стал востребованным и без конца уезжал то на съемки, то на гастроли. Наденька вдруг как никогда почувствовала себя несчастной и одинокой. Она отдалилась от людей, замкнулась в себе и даже начала выпивать. Альберт, и сам время от времени прикладывающийся к рюмке коньяка, не сразу заметил это. А когда заметил, было уже поздно, у Нади ни дня не проходило без алкоголя.
Альберт не знал, что делать. Он хотел положить жену на лечение в клинику, но Наденька умоляла не делать этого, не позорить ее.
— Меня и так все бабы ненавидят за то, что ты на мне женился, а теперь представляю, как они будут смеяться надо мною и радоваться.
Жалость и любовь к жене победили, и Альберт, взяв с нее слово, что она пить не будет, успокоился.
Наденька и впрямь какое-то время держалась, но однажды ее навестила Марфа.
Веселая, модная, в каких-то немыслимых бусах и браслетах, она появилась на пороге мрачного дома, по которому Наденька бессмысленно бродила, неухоженная и унылая. Марфа шумно ворвалась в ее однообразную скучную жизнь.
Окинув быстрым взглядом приятельницу, Марфа мгновенно увидела и нездоровую бледность, и «гусиные лапки» в углах глаз, и тревожную тень смятения в глазах. Обгрызенные ногти и старое платье в цветочек красноречиво кричали о плачевном состоянии духа Надежды Барятьевой. Марфа невольно вздохнула.
Наденька горько усмехнулась, заметив ее удивление.
— Что, не нравлюсь?
Вытащив из пакета бутылку испанского вина и поставив ее на стол, Марфа фыркнула.
— Праздника в твоих глазах не вижу, заездил тебя твой великий артист. Во что он превратил тебя, дорогая?
Наденька поджала губы.
— У нас все с Альбертом хорошо.
Марфа кисло улыбнулась.
— Хорошо так хорошо. Ладно, давай тащи бокалы, я вино принесла.
Хозяйка засуетилась:
— Сейчас фрукты помою, у меня чудесная клубника есть, виноград.
Они устроились в гостиной на диване за маленьким столиком.
После первого бокала вина Марфа опять принялась за Наденьку:
— И все-таки не пойму, почему у тебя такой несчастный вид? У тебя все в порядке?
Наденька сразу вспомнила, как Марфа пыталась соблазнить ее супруга, и поморщилась.
— Счастливый, несчастливый. Да какая разница. Сегодня так, завтра эдак. Альберт меня любую любит.
Марфа наполнила опустошенные бокалы и с лукавой улыбкой воскликнула:
— Вот давай и выпьем за любовь, что так наше сердце греет!
Подняв бокал и полюбовавшись глубоким, играющим в солнечном свете рубиновым цветом вина, Наденька усмехнулась и в сердцах выпалила:
— Какая любовь?! Нет никакой любви!
Марфа изумленно уставилась на нее:
— А как же Альберт? Ты же, насколько я помню, любила его без ума.
Наденька уже опьянела и презрительно изогнула губы.
— Все в прошлом. Да, я его любила, но поняла, что любви нет. Она тонет во всей этой пошлости. — Она обвела рукой вокруг себя. — В быте, в прозе жизни, в обидах…
Марфа подбоченилась.
— Это как сказать. Вот мой Петька без ума меня любит, и не только он, — довольно рассмеялась она. В ее глазах забегали игривые огоньки. Грациозно закинув ногу на ногу, Марфа томно защебетала: — А ты такая красавица, крылья опустила, разве так можно?! Приведи себя в порядок — и вперед.
— Куда вперед? — пьяно захихикала Надя.
— У меня прекрасная маникюрша, — остановила Марфа взгляд на ее руках. И потрясающий массажист, рекомендую. — Она сладко потянулась.
Женщины переглянулись и дружно засмеялись.
