— Клянусь всем святым.
— Лет пять назад его сын умер от передозировки наркотиков. Единственный сын. Рендл вроде ничего, однако его жена так и не отошла от потери. У нее куча проблем: диабет, астма и тяжелая депрессия. Рендл очень сильно переживает.
— Какой кошмар!
— Да уж. Но честное слово, со своей работой Рендл прекрасно справляется.
— Хорошо. — Мелани смотрела ему прямо в глаза, пытаясь понять, все ли он рассказал. Дэн заерзал под немигающим взглядом.
— Ну а если он почему-либо с ней не справляется, то я ему помогаю.
— Ладно, теперь мне все ясно.
Он встал и покачал головой.
— Что такое? — спросила Мелани.
— Ничего, — ответил Дэн, расплываясь в улыбке.
— А все-таки?
— Ну просто… просто с вами лучше быть начеку. Вы, я вижу, способны вытянуть из меня все, что угодно, — хочу я того или нет.
Его пристальный взгляд льстил Мелани и в то же время беспокоил ее. Неужели она ему нравится? Она бессознательно взяла со стола фотографию Майи в рамке с надписью «Я люблю мамочку».
— Ваша? Можно посмотреть? — тихо спросил Дэн, украдкой глянув на ее обручальное кольцо. Она вспомнила, что сегодня утром едва не оставила кольца дома. Хорошо, что все же надела, — не хотелось бы произвести на него ложное впечатление.
— Ее зовут Майя, — сказала Мелани, протягивая ему фотографию.
Он улыбнулся. Никто не мог удержаться от улыбки, глядя на эти пухлые щечки.
— Какая прелесть! Сколько ей?
— Шесть месяцев.
— Я всегда хотел иметь детей. Всегда думал, что у меня их будет целая куча. Увы, в жизни редко выходит так, как нам хочется, — хмуро сказал он, возвращая фотографию.
Мелани аккуратно поставила фотографию на место. Убедившись, что Дэн ушел делать ксерокопии, она поцеловала кончик пальца и легонько провела им по лицу Майи. Ей стало грустно, и в то же время она чувствовала себя в чем-то виноватой. Мелани вдруг поняла, что винит себя в том, что ей нравится Дэн. Ее потянуло к нему, и это заставило Мелани осознать всю глубину семейного кризиса.
Дэн вернулся с ксерокопиями и отдал ей листки из блокнота. А она смотрела на него и не могла поверить, что такой парень одинок. На вид ему лет тридцать, и красавчик… Может, он просто ловелас? А разговоры про детей — всего лишь притворство? Почему-то Мелани была уверена в его искренности. Дэн с такой неподдельной печалью упомянул о детях, что она невольно ему посочувствовала и захотела узнать, почему у него нет семьи. Но она никогда его об этом не спросит. Они всего лишь работают вместе, и она не станет совать нос в личную жизнь коллеги.
Мелани на бешеной скорости летела сквозь тоннель Линкольна, направляясь к гостинице, где укрывали домработницу Бенсона. Дэн позвонил через пару часов после того, как они расстались, и попросил срочно приехать.
— У нас проблемы с Розарио Санградор, — озабоченно сообщил он. — Она больше не хочет оставаться здесь и ждать, когда мы поймаем преступников. Однако ей нельзя возвращаться домой, пока они на свободе. Розарио не просто отказывается давать показания, она угрожает сбежать.
— Этого нельзя допустить. Нам нужны ее показания.
— Приезжайте сюда как можно скорее и объясните Розарио, что к чему. В противном случае мне придется ее связать, что вряд ли ей понравится.
Современное здание из светлого кирпича стояло особняком, возвышаясь на ничейной территории между въездами на скоростную трассу. Когда Мелани подъехала к гостинице, над огромной стоянкой нависли черные тучи. Она захлопнула за собой дверцу служебной машины, и горячий ветер обдал ее запахом асфальта и дождя. Мелани привезла с собой наспех напечатанную повестку на имя Розарио, надеясь все же, что воспользоваться ею не придется. Всегда лучше, если свидетель дает показания по доброй воле.
Мелани уверенно постучала в дверь номера. Дэн глянул в глазок, высунулся в коридор, посмотрел по сторонам и только потом позволил ей войти.
— Надеюсь, вы никому не сказали, куда едете?
— Только Бернадетт, чтобы получить машину.
Он нахмурился.
— Вы заполнили заявку? Их отправляют в архив. Когда вернетесь, не забудьте найти бланк и замазать место назначения.
— Вы серьезно? По-моему, такие предосторожности уже смахивают на манию преследования.
Он пожал плечами и провел ее из тесной прихожей в комнатку с розовым ковром и розово-зеленой мебелью. Пахло затхлостью: смесью застарелого табачного дыма и освежителя воздуха. Миниатюрная филиппинка средних лет сидела на кровати, не отрывая невидящего взгляда от телевизора. Она обернулась, и у Мелани захватило дух от изумления. Короткая стрижка, очки в стальной оправе. Abuelita.[7] Женщина выглядела точь-в-точь как бабушка Мелани. Вот только левую половину лица домработницы покрывали синяки, поверх которых виднелись швы, наложенные на глубокий порез. Она сидела как-то напряженно, словно сжавшись от боли.
Розарио Санградор мрачно уставилась на посетительницу. В ее отсутствующе-враждебном взгляде ясно читался страх.
— Розарио, это мисс Варгас, прокурор, — сказал Дэн. — Она посадит убийц Джеда Бенсона в тюрьму.
Домработница ощетинилась, игнорируя протянутую для рукопожатия руку.
