– Ты обкрадываешь себя всю свою жизнь. Огромный мир ждет, пока ты прикоснешься к нему, а ты даже не подозреваешь о его существовании. Мир мыслей и чувств, радости и скорби. Можно сколько угодно доказывать, что компьютер успешно заменяет книгу, но результат налицо – когда перестали печатать на бумаге, число читателей стало ужасающе малым. Я бы хотел, Лина, чтобы ты читала. Ты собираешься войти в нашу семью, в славный клан Ладыгиных, а у нас все от мала до велика – любители чтения.
– Ну ладно, я попробую, – промямлила Лина. – Правда, я слышала, что этого портится зрение…
– Портится? – Николай Андреевич покачал головой. – Это гораздо полезнее, чем таращиться в экран, каким бы совершенным он ни был. Я вижу, тебе не по душе многие простые естественные вещи. Почему, Лина?
– Это я вас хочу спросить – почему? Вы здесь стремитесь к нарочитой, чрезмерной примитивности, вот что мне кажется. Вот, к примеру, умный дом – разве это не простая вещь? Он ведь стоит в сто раз меньше, чем эта ваша каменная махина. Неужели вам не хочется потратить совсем немного денег, купить и поставить современное оборудование – чтобы выключатели слушались голоса, чтобы шторы и окна открывались по взмаху руки, чтобы температура регулировалась автоматически? Вы считаете, что у вас тут все круто, но вы даже не представляете, что такое по-настоящему современная жизнь…
– Это я-то не представляю? – Николай Андреевич усмехнулся. – На умнодомах я собаку съел. Только нет у нас сейчас спроса на такое. Раньше был, а теперь закончился. Никто не хочет строить умные дома. Больше того – в последние пять лет русские повыковыривали из своих стен всю лишнюю электронику. Не догадываешься, по какой причине?
– Боитесь, что вас будут прослушивать, как у нас, в Штатах?
– Да нет, все проще. Проблема в том, что умный дом – это невероятно тупо. Самые совершенные изобретения могут быть тупыми по своей сути, и умнодома – пример этого. Человек становится заложником жилища, под завязку напичканного сенсорами, оптоволоконными кабелями, детекторами, мембранными фильтрами для воздуха, сотнями электромоторов, открывающих двери и окна, двигающих мебель. Все это управляется компьютером, и вроде бы надежность его гарантирована. И вроде бы есть автономный генератор, который обеспечит умнодом электричеством, если подача его извне прервется. И все равно – каждый день в городе происходят неприятности с умнодомами – от смешных до трагических. Хозяин простудился, охрип, детектор не распознал его голос и не пустил на порог. Автокормушка захлопнулась не вовремя и прищемила псу морду. Вентиляция зимой дала сбой, перешла на летний режим и заморозила всю растительность в доме. И в каждом случае – вызов ремонтной бригады, и работа по наладке – несколько часов, а то и несколько дней. А вот тебе более серьезное дело: управление мембранофильтрами в детской комнате свихнулось, за полчаса откачало из комнаты весь кислород, шестимесячный младенец задохнулся. Другой случай: человек приезжает в гости, ему отводят отдельную комнату, ночью он пытается сходить в туалет, но дверь не открывается и свет не включается, потому что хозяева забыли добавить его голос в базу компьютера. Более того – дом решает, что он грабитель, пускает сонный газ и вызывает охрану. Те приезжают и находят труп – инфаркт, сердце не выдержало. Еще рассказать?
– Не надо.
Лина хотела было сказать, что, мол, русские сами виноваты, что техника у них плохая, что русские умнодома – недоделанные дебилы, но вспомнила сотни случаев из американской жизни, ничем не отличающиеся от того, что рассказал Андреич, и сдержалась. С домашней электроникой вечно были проблемы. По правде говоря, почти все хай-стэнды старались отключить большую часть опций умнодома, но приличному человеку пристало жить именно в современном жилище, и это сомнению не подлежало.
