Я от возмущения даже дар речи потерял, а Алик, смерив Ориза презрительным взглядом, отвернулся и съязвил:
-Поздравляю, за тридцать монет ты купила лгуна и воришку!
И это стало последней каплей. Не помня себя, я сдернул с костра котел и вместе с птицей зашвырнул в кусты противоположного берега. Надо сказать, бросок удался, так далеко я не метал предметы даже когда участвовал в спартакиадах. Жаль только, что котел уже успел нагреться немного больше, чем я ожидал. Прыгая на одной ножке и дуя на обожженные пальцы, я непроизвольно прорычал парочку особенно цветистых выражений из числа услышанных от Граса. И добавил еще одно, про себя, наткнувшись на холодный, разочарованный взгляд Алика.
-И что мы теперь будем кушать, нана?! - строптиво буркнул Ориз.
-Ты, в наказание, теперь точно ничего не будешь! - вновь взорвался я, - но сначала достань все из мешка, и выброси то, за что не платил!
-Сама выбрасывай, - раскладывая на траве несколько овощей, пару мисок, бутылку пива и какие-то пакетики, - упрямится он, - я не помню, где что покупал! Крупу тоже высыпать?
-Иди сюда, - зловеще спокойно зову я Ориза.
-Ну, подошел.
-Дай мне руку!
-Вот.
-Теперь отвечай, сколько монет я за тебя отдала?
-Своих - нисколько! - Нахально глядит мне в глаза пустынник.
Ах, так вот как ты запел! Ну что ж, ответ верный.
-А сколько взял у друга Алик, и дал мне, чтобы я расплатилась за твой долг?!
-Ну, тридцать средних монет.
Правильно, ответ верный!
-А сколько монет я дала тебе утром, купить еды?
-Одну простую!
Правильно, ответ верный. Надеюсь, теперь у сканера достаточно информации, чтобы уловить малейшую ложь!
-А теперь скажи, за крупу ты отдавал деньги?
-Да!
Мику сообщает мне, что это правда.
-А за миски?
-Да!
Нет!- звучит у меня в ухе. Да я и сам так думаю.
-Врешь, - спокойно сообщаю Оризу, - миски ты украл! Бери и бросай, туда, куда я котел забросила!
Недовольно передернув плечами, парень выкидывает миски, одну за другой. Немного погодя туда же следуют почти все овощи, пиво и пакетики с приправами.
-Сколько у тебя осталось денег? - напоследок интересуюсь я.
-Ничего, - хмуро соврал пустынник.
-Неправда, в твоем левом кармане лежат две маленькие и одна полумонета! Доставай!
-Это мои деньги, они у меня были, когда ты меня покупала!
-Когда покупала, были, потому что это сдача с той монеты, что я дала тебе! А своих денег у тебя не было! И вообще карманы были пустые, а сейчас в правом лежат свеча и ложка! Доставай! И побыстрее, пока я не рассердилась!
-А если рассердишься, то что? Велишь Алику меня выпороть?
-Сама справлюсь! - уверенно обещаю ему.
Скептически хмыкнув, Ориз выворачивает карманы, и, вернув мне сдачу, отправляет ворованные предметы вслед за остальными. Костер почти прогорел, да нам теперь и нечего на нем готовить. Я мог бы достать свои припасы и быстренько сотворить отличный суп, но решаю преподать парням урок. В конце концов, за один день от голода еще никто не умер!
Через полчаса, выпив воды и пожевав сырой овощ, напоминающий по вкусу картошку, отправляемся в путь.
Ориз мрачен и зол, Алик отстраненно равнодушен.
Странная из нас получилась компания!
Здоровенная тетка в цветастых шароварах и кофте, заплатанном плаще и со странным сооружением из шарфа и шляпы на голове. А с ней два парня, принадлежащие к разным расам.
Ориз - дитя пустыни, щуплый и юркий, с узкими глазами, прикрытыми тяжелыми веками и белой, покрытой крошечными чешуйками, кожей головы и тела. Одет в белые истрепанные портки и такую же рубаху. На голове смешная соломенная шляпа с вуалью, а на ногах старенькие сандалии.
Алик - житель гор, ростом едва мне по грудь, а в плечах наоборот, раза в полтора шире. Голова, плечи и длинные руки, обрамленные кожистой перепонкой крыльев, покрыты бархатной, темно-серой шерстью. Короткие, худые ноги одеты в дорогие узкие брюки и мягкие кожаные сапоги. Мощную грудь едва прикрывает замшевая вышитая безрукавка, сколотая по бокам резными пряжками. На голове кожаный шлем с опускающимся прозрачным щитком.
Честно говоря, если судить по одежде, то именно он больше всех в нашей компании подходит на роль рабовладельца. Да и к тому же, горец-раб явление крайне редкое.
Парни шагают молча, хотя, несмотря на такие большие различия во внешности родной язык у них общий. На этом материке живут шесть совершенно разных по телосложению рас, и несмотря на это, все они говорят на близких диалектах одного языка. И именно это сразу показалось мне до дикости противоестественным. Как и странный обычай решения почти всех проблем через ритуальное самоубийство.
