Я не знала, где моя одежда, в которой мы тонули, так что пока Айрин не стала говорить, что Костик ей что-то передавал. Всё равно пропало всё.
Проспала почти до вечера. Врач утром сказал, что у меня сломано одно ребро, а в двух трещины, общее истощение организма, в общем, нужен отдых, покой и летний зной.
После визита Ильи я долго спала, после моих соседей тоже отсыпалась часами, а всё равно была жутко сонной. Из ребят ко мне никто не заходил, но я и не обижалась. У них сейчас работы выше крыши. Симку не восстановить без моего присутствия, все контакты остались в Вилли на дне реки, так что я вполне наслаждалась временной изоляцией в попытках выспаться на всю жизнь вперёд.
— Сеня? — позвал мужской голос.
Я была в состоянии полудрёмы, не сразу сообразила, кто пришёл.
— Максим? Как? — Голос был очень хриплым. Попыталась привстать, но то ли я ещё не проснулась до конца, то ли обезболивающие перестали действовать, мне удалось лишь полусесть, да и то не сразу, — как ты здесь очутился?
— Видел в новостях, — парень принёс большой букет белых роз, которые сейчас не знал куда деть. В руках была корзина фруктов, сам он казался осунувшимся, — я боялся, что не увижу тебя. Сеня, мне так жаль. Что произошло?
— Несчастный случай, закрывали купательный сезон, — я прокашлялась. Максим налил воды в стакан и подал мне.
Парень выглядел очень обеспокоенным, плетённая ручка от корзинки фруктов начала рассыпаться в его руках из-за того, что он постоянно её теребил. Казалось, он не знал вовсе куда себя деть.
— Я хотела тебе ответить, что с нетерпением жду нашей встречи, не успела, — точнее, с адресатом ошиблась.
— Ты извини меня, что наехал. Сам от себя такого не ожидал. Может, перейдёшь к нам на службу? У нас спокойно, никто не взрывается.
Угу, и буду крысой на тонущем корабле. Точнее, как на тонущем корабле. Не пойду я никуда. Я отнюдь не была самоотверженной и смелой, просто с детства приучили заканчивать то, что начала. А всё это началось-то при мне и, кажется, будто на мне.
Если я и уйду от Архарова, то только в университет, и никак иначе.
— Лучше расскажи, как твои дела, — перевела разговор на другую тему, — а ещё лучше — покажи, что ты принёс такого вкусненького.
Парень в своей манере ловко и быстро изменился в настроении и теперь опять был тем самым милым и смешным. Максим показывал фотографии своей семьи, рассказывая уже более подробно о своём детстве. Время от времени я начинала клевать носом, но ему удалось-таки поднять настроение. И пахло от него так уютно, даже по-детски.
— Давай я тебе кофе принесу? Двойной, с молоком без сахара?
— Да, но врач запретил. Сказал, что из-за лекарств будет большая нагрузка на сердце.
— Тогда не принесу, — Максим взял мою руку, — мне твоё сердце ещё нужно.
— Я не помешал?
Марк Васильевич стоял у двери, держа в руках пакет с логотипом известного автомобильного бренда. Максим поднялся, пристально глядя на моего босса, который в свою очередь сверлил тяжёлым взглядом моего приятеля.
Вот и встретились ангел и демон. Лёд и пламя. Ниф-ниф и Серый волк.
Я кашлянула, пытаясь сдержать смешок.
— Есении пора отдыхать, — голос босса был безапелляционным.
Максим смотрел на Архарова с таким выражением в глазах, которое меня слегка даже напугало. Внезапно он резко улыбнулся и очень медленно поцеловал меня в щёку, слегка задержавшись сухими губами на моей коже.
— А почему вы не в постели? — Спросила Архарова, как только за Максимом закрылась дверь.
У Марка была рассечена бровь, на которую наложили швы. Нос наверняка был сломан, под глазами были проходящие синяки.
— Вы пострадали сильнее, чем вам могло показаться, — Марк поставил бумажный пакет на тумбочку, но сам так и не присел, продолжал возвышаться надо мной.
— И вы за спасение вашей жизни решили подарить мне Ламборгини? — Кивнула на знаменитый логотип с быком, — право, не стоило.
— Опять дерзите?
— Это всё обезболивающие, — беззаботно развела руками.
— Я уточнял у вашего лечащего врача, вам больше не дают обезболивающие.
— Он врёт.
Марк усмехнулся. Он предпочёл не садиться на то место, на котором до его появления находился Максим, босс просто уселся на кровать, заставив меня поджать ноги:
— Там телефон. Титановый корпус. Можете сбросить его с небоскреба, с ним ничего не случиться.
— Да ну? Прям с небоскрёба и не разобьётся?
— Нет, но вы не станете его бросать.
Я сидела, не зная, что и сказать. Дорогие подарки, а это был именно подарок, никак иначе, принимать не собиралась.
— Я не могу принять его, — наконец выдавила я со всей вежливостью.
— Давайте оставим это. «Могу — не могу», мы можем перекидываться этим мячом часами, но факт остаётся фактом: он ваш, можете делать с ним всё, что хотите. И ещё кое-что.
Архаров потянулся в нагрудный карман и достал почти разваливающийся клочок бумаги. Это было то самое послание Айрин от Костика, точнее, всё — что от него осталось.
— Вы меня раздели?! — Ахнула, сделав свои выводы.
— С ума сошли? Вас раздела медсестра. Если бы вас раздел я, вы бы это запомнили.
