День сейчас был в самом расцвете, а солнце достигло своего зенита, поэтому было очень жарко, плитка дорожек раскалилась, теперь буквально источая жар, ветер и тот куда-то исчез, не в силах передвигать горячие массы воздуха. Деревья замерли с повисшими ветками, где бессильно болтались увядающие от прямых солнечных лучей листочки, трава прижималась к земле, а многочисленные полевые цветы увяли и опустились, начиная терять сморщенные лепестки. Не было прохлады даже в тени, горячий воздух не позволял нормально дышать, создавая ощущение, будто заглатываешь раскаленный металл. За тот небольшой отрезок, что они прошли от столовой до музыкального клуба, Эдвард успел вспотеть, а на небе, словно специально, не было видно ни облачка, словно сегодня солнце единоличный властелин голубого неба. Мику же жара будто не касалась, все так же беззаботно болтая обо всем подряд, прерываясь лишь для того, чтобы выслушать короткую реплику своего спутника, а потом опять застрочить словами без всякой передышки.
К превеликому облегчению Эдварда, Алиса оказалась на веранде музыкального клуба, сидя на перилах и от скуки болтая ногами, внимательно рассматривая собственные движения. Завидев приближающуюся парочку, приветливо помахала рукой, но с перил слезать не стала. Зато стала объектом пристального внимания Мику, тут же обрадованно захлопавшей в ладоши.
- Эдвард! Алиса нашлась! Вот хорошо как! Значит, сейчас мы с вами сыграем! Алиса ведь на гитаре играть умеет, и ты тоже умеешь. Я помню, ты нам показывал! Давайте тогда сейчас все внутрь, там гораздо прохладнее, – пока Эдвард прожигал Алису изучающим взглядом, девочка-мультиинструменталист открыла дверь в музыкальный клуб и пригласила всех внутрь, где действительно было гораздо лучше, а большие, во всю стену, окна закрывал легкий тюль, не пропускавший прямые солнечные лучи, от чего воздух сильно не нагревался, но оставляя достаточно света, чтобы внутри было так же светло, как и на улице.
- И где же ты была? – Эдвард немного задержался на веранде, оглядывая свою подругу, смотревшую на него даже с неким вызовом.
- Купалась, – девушка действительно даже просохнуть толком не успела, надев форму прямо на мокрое тело, а маленькие косички на голове еще оставались тяжелыми и малоподвижными, свисая с заколок, – Тебе разница, что ли есть какая?
- Есть, – кивнул Эдвард спокойно, – Меня совершенно не устраивает, когда ты пропадаешь неизвестно куда. Ульяна половину лагеря перевернула в твоих поисках, заставив и меня понервничать. И на пляже тебя искали, только не нашли…
- А я не на пляж ходила, – Алиса усмехнулась, – Чтобы меня там вожатка сцапала, разбежались… Тут есть и еще места, где можно поплавать. А чего это ты за меня беспокоился? – в своей уже привычной манере задорно улыбаться, она поинтересовалась у Эдварда, уперев руки в бедра.
- То есть, ты хочешь сказать, что мне должно быть все равно, что мой друг пропал, неизвестно где проводя свое время, и неизвестно что еще с ним могло приключиться, – ответил Эдвард вопросом на вопрос, вернув Алисе ее ухмылку, – А потом его еще ищи по всей округе, чтобы только убедится, что с ним все в порядке? Такие у вас тут, что ли нравы?
- А какая тебе вообще разница?! – неожиданно обиженно произнесла Алиса. Мику, видимо, услышав не совсем спокойные нотки в голосе рыжеволосой, ойкнула и тут же ретировалась в соседнюю комнату, разумно решив, что в данном споре будет только лишней. А возможно, не желая попадать под горячую руку местной хулиганки, сейчас сосредоточившейся на Эдварде, но неизвестно, что могло произойти в следующую секунду, – То бросаешь без всяких объяснений, то потом вдруг искать начинаешь? Скучно тебе, что ли стало, вот решил меня найти? Авось, еще развеселит!
- Не говори так больше, – он моментально стал серьезным, разом оборвав ухмылки, а в голосе зазвучала металлическая нотка, холодная и острая, как лезвие кинжала, – Мне очень большая разница, что с тобой происходит, и если я тебя искал, то единственная причина, почему это делал, беспокойство за тебя. И сейчас очень неприятно выслушивать от тебя такие упреки… – холодный и спокойный тон, с каким сейчас говорил, несколько успокоил Алису, сразу притихшую, – Ты даже на обеде не была, наверняка проголодалась, так что сейчас держи, – он протянул ей пакет со снедью, что до сих пор держал в руках, – И ешь.
- Я не голодна, – покачала головой Алиса, отступившей от своих первоначальных нападок, но все же удивленная тем, что о ней так позаботились.
- Воздухом питаешься? – саркастически заметил Эдвард, поставив пакет на фортепьяно и оглядываясь по сторонам в поисках любого покрывала, что можно положить на черную крышку этого музыкального инструмента, – ты с утра ничего не ела, а плавание довольно сильно утомляет, по себе знаю, так что никуда тебя не отпущу, пока не поешь. И это не предложение, можешь считать это приказом…
- А с чего ты взял, что можешь мне приказывать? – Алиса сдаваться окончательно не собиралась, но вот ее желудок был совсем другого мнения, если верить тому, как все-таки поглядывала на бутерброды.
