- Конечно, не совсем так, как надо, – она словно извиняясь, села с другой стороны, – только я не думаю, что здесь найду металлический котелок, какой можно над открытым огнем повесить… да и не думаю, что здесь стоит вообще огонь разводить… – оказывается, у японских чайных церемоний очень сложна последовательность действий, где все строго расчерчено и предписано, а сам чай является далеко не самой важной частью церемонии, и Мику на самом деле было очень интересно слушать. Те, пирожные, какие она раздала, обозвав странным словом «кайсэки», предназначены даже не для того, чтобы вкусно накормить гостя, а чтобы затушить чувство голода, больше не отвлекая от самого процесса церемонии, действительно привезены из Японии, странно даже представить, из чего их делали, если до сих пор оставались свежими. Так же, как и зеленый чай в большом пакетике, что, недолго думая, высыпала в небольшую глиняную чашку, специально для этого предназначенную, следом залив все кипятком и помешивая специальной бамбуковой палочкой. Гостям же в это время надлежало молчать, равно как и самому хозяину, но Мику, даже сосредоточившись, не могла оставаться молчаливой. Наверное, если перестанет говорить хотя бы на несколько минут, ее просто разорвет изнутри скопившейся массой слов и предложений, так что почти каждое свое действие она поясняла, но сейчас Эдвард был даже рад этому, поскольку процесс церемонии оказался глубоко философским и чрезвычайно любопытным, потому старался уловить каждое слово.
Надо было залить сначала совсем немного, до густой и пенной массы, после чего уже постепенно доливать кипяток, доводя до уже привычного чайного состояния. А вот последующие действия Эдварду уже были знакомы, подобные ритуалы единения всех собравшихся за столом довольно часто встречаются и в различных культурах его родного мира, когда общая чаша передается из рук в руки, и каждый должен сделать глоток, приобщаясь к объединяющему их столу. Чаша оказалась тяжелой и горячей, Алиса чуть было ее не выронила, но все равно улыбалась, видимо, ей тоже нравился весь этот налет японской культуры и традиций.
И только после всего этого наконец-то чай разливали по отдельным чашкам каждому гостю, когда уже можно приступать к распитию этого необычайно ароматного и вкусного напитка, разительно отличавшегося от той коричневой и сладкой жижи, что давали в столовой. Ничего подобного Эдвард не пил прежде, даже в родном мире, по достоинству оценив щедрость Мику, угостившей их подобным образом. Не желая торопиться, он пил горячий чай маленькими глоточками, пока их хозяйка продолжала что-то рассказывать про особенности чайной церемонии в ее родной стране. Если когда-нибудь сможет вернуться к себе домой, то надо тоже попытаться устроить что-нибудь подобное, вполне может быть, что такие традиции придутся по нраву многим знатным дворянам его родного мира, а если нет, то всегда можно устроить такую чайную церемонию и в тесном кругу, со своими генералами, например.
Во время чайной церемонии не принято говорить о серьезных делах или о чем-нибудь грустном, если слушаться Мику, главной темой должно быть какое-нибудь философское высказывание либо, если гостям хочется простого отдыха, что-то простое и легкое. Алиса наотрез отказалась от философии, хотя Эдвард был бы не против немного расспросить Мику об особенностях культуры ее второй родины, там наверняка есть множество столь же интересных вещей, но никакую другую тему подобрать не смогла. И Эдвард, позволив себе пожадничать и попросить у Мику вторую чашку такого чудесного напитка, принялся расспрашивать о Японии, поскольку почти ничего о ней не знал. За исключением тех мелочей, что выцарапал из учебника по истории, у СССР или, как ее прежде называли, России, было несколько конфликтов с этим островным государством, но о столь странной и особенной культуре не было ни единого слова.
На эту тему Мику могла говорить очень долго и очень подробно, и если свыкнуться с ее манерой речи, то рассказ даже становился интересным, вместе с Эдвардом даже Алиса заслушалась, никогда прежде, видимо, не расспрашивая девочку столь подробно. Ему интересно было буквально все, от истории до особенностей современного транспорта, хотя больше всего симпатии вызывали так называемые «самураи», от которых к настоящему времени, к сожалению, почти ничего и не осталось, кроме памяти. Гордые и храбрые воины, со строжайшим кодексом чести, готовые умереть ради своего сюзерена, что напоминали ему рыцарей его родного мира. Только про кодекс «бусидо», по которому самураи определяли свой жизненный путь, девушка почти ничего не знала, удалось вытащить из нее только несколько общих фраз.
