Примерно через три или четыре минуты киль лодки уткнулся в песчаный берег острова, и Эдвард спрыгнул на мягкий и рыхлый пляж, следом вытянув лодку еще немного, чтобы не смыло водой ненароком. Островок на самом деле оказался совсем небольшим, обойти по береговой линии можно минут за пятнадцать, и только небольшая роща березок в центре придавала ему хоть какой-то оживленный вид. Пока оглядывался по сторонам, рассматривая, как выглядит пионерский лагерь с этого берега, Славя с самым беззаботным видом вручила ему корзинку и потащила за собой к деревьям. Оказывается, как объяснила ему парой минут спустя, земляника не очень любит жаркое солнце, и ягоды сгорают под прямыми лучами всего лишь за несколько дней, а вот в тени деревьев пусть и зреют медленнее, но вырастают гораздо сочнее.
И что самое интересное, оказалась права. Большие красные ягоды были размером с фалангу пальца и росли чуть ли не под каждым листиком, так что даже охотничий интерес, проснувшийся у Эдварда в первые минуты, довольно быстро пропал, превратившись в методичный сбор этих даров природы с красным и сладким соком. С непривычки раздавил несколько первых ягодок, нажав слишком сильно, и теперь ладони были все измазаны соком, быстро засыхавшим и превратившимся в настоящую клейкую ловушку.
Укладывая ягоды в быстро наполнявшуюся корзинку, Эдвард снова невольно погрузился в воспоминания, в те дни, когда в самом начале восстания партии «Возрождения» корвет, где путешествовал вместе с несколькими членами королевского дома, был сбит, и ему пришлось заботиться о немногих выживших, оказавшись в диких пустошах поверхности. Подобная полянка ягод могла бы многих спасти от мук голода, но его мир гораздо суровее, таких подарков не делает, и за выживание приходится бороться всеми силами, а не просто выйти в лес и собрать корзинку спелых ягод. Тогда ему даже однажды пришлось вырезать лагерь аборигенов ради нескольких связок вяленого мяса, чтобы накормить голодных людей, которые доверили ему свои жизни…
- Эд, – Славя снова вырвала его из размышлений, – Ты о чем опять задумался?
- Да так, воспоминания, – отмахнулся он, прогоняя из головы тяжелые мысли, стараясь настроить себя на тот факт, что сейчас находится в «Совенке», где нет ничего подобного и нет никакого смысла зубами рвать друг друга, – Не обращай внимания.
- Эд, ты сначала такой веселый, а потом вдруг грустить начинаешь, – рассказала Славя о своих наблюдениях, – Что у тебя такое на душе висит, не хочешь поделиться? – она присела рядом с ним, помогая обрывать небольшую полянку с ягодами, какие Эдвард срывал чисто механически, укладывая в наполненную по большей части корзинку, не зная, что же сейчас ответить.
- Есть такие вещи, которые нельзя рассказывать, – все же не решился человек, который поднимал людей в атаку под огнем скорострельных орудий, но испугавшийся реакции молодой девушки, сидевшей сейчас рядом с ним, – И тебе не стоит знать того, что было со мной раньше. Могу только сказать, что ничего хорошего… До этого лагеря… – он отложил корзинку в сторону, – Знаешь такое чувство, будто ты заснула и попала в прекрасное место? И не хочется уходить, но что-то стучится в твое сознание, напоминая, что все это всего лишь сон, и реальность гораздо страшнее.
- А ты уверен, что это всего лишь сон? – Славя, сидевшая на коленях, чтобы удобнее собирать землянику, распрямила спину и посмотрела на Эдварда, встряхнув косами, – Может быть, в этом месте, что ты видишь, все такое же настоящее.
- Если бы, – улыбнулся Эдвард, видя, что девушка понимает ход его мыслей, но не догадывается, о чем именно он думает, – Только смена скоро закончится, все уедут, и это маленькое приключение тоже останется всего лишь воспоминанием, – он развел руками, захотев добавить, что для него все и вовсе может кончиться в любой момент, но «Совенок» уже произвел на него такое неизгладимое впечатление, что вряд ли когда-то исчезнет из памяти.
- Так у нас еще полторы недели впереди, – улыбнулась Славя, – А хочешь, я тебе подарок оставлю? – ей в голову пришла идея, и от нее девушка словно засветилась, – Чтобы не осталось просто воспоминанием.
- Да зачем… – Эдвард попытался отмахнуться, но девушка все же оказалась настойчивей, достав из кармана своей рубашки вышитый платок, практически сунув его ему в руки, не принимая попыток отказа.
- Возьми, мне только приятно будет, – стесняясь, все же настояла на своем Славя, вкладывая ему в руку небольшой бархатный кусочек материи, – У тебя останется, будешь лагерь вспоминать… – и даже покраснела немного.
- И буду вспоминать прекрасную девушку, что мне его подарила, – кивнул Эдвард с благодарностью, осторожно складывая платок и убирая его в нагрудный карман, – Славя, ты такая чудесная, что даже не знаю, как тебя благодарить. Ты знаешь же, что значит платок девушки? – он присел перед ней, снова погрузившись в воспоминания.
- Нет, – Славя улыбнулась, тоже присаживаясь рядом, – А он что-то значит?
