- А почему бы и не составить компанию красивой девушке, – улыбнулся Эдвард, пытаясь снять напряжение момента, – Сильно сомневаюсь, что кто-то в этом лагере отказался бы от подобного, – может быть, он и сказал лишнего, поскольку Славя сразу покраснела и, подняв на него глаза, мило улыбнулась, даже не зная, что следует говорить в таких случаях. У него на родине девушку с такой красотой, особенно, если также дворянской крови, уже давно бы облепили со всех сторон различного рода придворные ловеласы и льстецы, быстро утомив своим явным и даже слишком наглым вниманием, если бы, конечно, не спасала свита фрейлин. С другой стороны, из столь неловкой ситуации следовало выходить как можно быстрее, чтобы не возникло ненужных мыслей, – Скажи, пожалуйста, ты же зачем-то сюда пришла? Или тоже просто так, посидеть и посмотреть на ночное небо?
- Я тебя искала, – Славя покраснела еще сильнее, но уже смогла вернуть себе вид знающего человека, занимающего не последнее место в иерархии лагеря, – Ты ведь и ужин пропустил, и обеда у тебя нормального не было… Ульяна помешала… Вот я и подумала, что ты голодный, да и в лагере видно тебя не было. А кроме остановки других мест выучить еще не успел… – скромная и стеснительная улыбка снова появилась на ее лице, выдавая доброго и отзывчивого человека, думающего больше о других, чем о самом себе. Быть таким опасно, подобными людьми легко манипулировать и еще легче уничтожать, слишком доверчивы по отношению к другим. Да и давно уже стали в его родном мире скорее героями рассказов и легенд, чем реально существующими, но тут, кажется, подобные индивиды еще встречались. Неожиданно стало грустно и обидно за эту красивую молодую девушку, сохранившую еще хоть какие-то идеалы в своей душе и не потерявшую надежду в остальное человечество, за то, что в будущем, когда действительно столкнется с реальностью. С той грязью и мерзостью, какой общество буквально исходит, где царствуют совершенно другие законы, отличные от тех, в какие верит. И что это общество с ней сделает, как вывернет и изломает, а потом отбросит от себя как израсходованный материал.
- Спасибо за заботу, – кивнул Эдвард, борясь с желанием накричать на нее и заставить перестать беспокоиться о других, поскольку нельзя ожидать, что каждый встреченный ею человек сможет по заслугам оценить, что для него делают, пока однажды кто-то жестоко и беспощадно не сломает ее еще тонкий и неокрепший внутренний стержень, – Вот ты и нашла меня, если есть теперь идеи, как вытащить отсюда и заставить что-нибудь съесть, с удовольствием выслушаю и приму.
- Тогда пойдем в столовую, – она поднялась и жестом велела подниматься и ему, – Там с ужина еще наверняка много всего осталось, и повара не будут сильно против, если сейчас возьмем немного, – и снова разговоры о воровстве еды, словно подобное занятие здесь что-то нормально. Честно признать, неприятный сюрприз, какой мог ожидать от кого угодно в этом лагере, но только не от этой девочки.
- Только один вопрос, – посмотрев на девушку с высоты своего роста, спросил Эдвард, не желая сразу бросаться обвинениями, чтобы не испортить те довольно теплые отношения, что сейчас между ними установились, – Каким именно образом ты собираешься открыть столовую? Как я понимаю, повара давно уже ушли, их смена закончилась, и там сейчас все закрыто и часовой стоит.
- Никакого часового у нас нет и не было, – рассмеялась Славя, словно только что услышала какую-то глупость, – мы же здесь не военные! А столовая и правда закрыта, но у меня ключи есть, можешь даже не волноваться. Все-таки, помощница вожатой, да и на хорошем счету здесь. Не волнуйся, повара сами порой раздают то, что осталось, порции здесь не самые большие, и многие часто вечером к ним бегают за добавкой. Да и свою порцию за ужином ты так и не получил, никто и слова не скажет, – она заулыбалась и, взяв его за руку, повела в лагерь. В этот раз шли уже совсем по-другому, рядом, Эдвард уже сам помнил дорогу и только лишь старался сверять свой шаг с шажками идущей рядом девушки, не выдаваясь вперед, пока Славя пыталась рассказать ему, как здорово бывает в этом лагере. Оказывается, здесь она уже не в первый раз, несколько летних смен здесь провела и даже одну зимнюю. Интересное замечание, значит, здесь есть смена климатического сезона, как минимум, раз в год, холодный и теплый, если верить рассказам Слави про снег, ветер и морозы в зимнюю смену. И про то, как они отмечали Новый Год, нарядив большую елку, одно из местных деревьев, наверное. Тоже весьма любопытная традиция, поскольку Эдвард воспринимал Новый Год как чисто семейный скромный праздник, без особых традиций и просто с поднятием бокала за то, чтобы наступающий год был лучше прошедшего. Интересно будет еще узнать, на какие именно куранты они ориентируются, и что вообще они обозначают, но, вероятнее всего, еще одна старая традиция, больше с символическим значением.
