- Да Ольга Дмитриевна про тебя, наверное, и сказала директору, что прибыл наш опоздавший пионер, беспокоиться не о чем, – отмахнулась Алиса. К этому моменту они как раз подошли к площади, и девушка пальцем показала на выступающую из-за деревьев плоскую крышу здания, от которого еще была видна часть верхнего этажа, с кирпичной кладкой и большими прямоугольными окнами, закрытыми сейчас шторами. Со стороны площадки здание почти целиком закрывалось деревьями, потому Эдвард, еще не привыкший к такой естественной преграде для обзора, и не заметил здание сразу, но теперь появившаяся мысль получила хоть какое-то материальное подтверждение. В администрации лагеря наверняка должны быть документы на пионеров, личные дела или что-то вроде такого, списки смен, преподавательского состава, связь с ближайшими городами, в конце концов, техническая документация на лагерь, и многое другое, без чего нормальное управление этой довольно сложной системой практически невозможно. Если и начинать разгадывать загадки этого пионерского лагеря, то лучше всего сначала заглянуть в администрацию. Не сейчас, конечно, в светлое время суток здесь никто не спит и слишком много свидетелей, но вот в ночное время, когда лагерь погружается в сон, ему вряд ли кто-то помешает. Судя по всему, вопросами безопасности здесь практически не занимались, уделяя им слишком мало внимания, так что даже если там и окажется какая-то охрана, то вряд ли доставит ему слишком много проблем.
- О чем задумался? – прервала его размышления Алиса, когда уже прошли площадь, но Эдвард почти не обращал внимания, куда идут, углубившись в планирование своей ночной вылазки и мирно следуя за идущей впереди девушкой, – Сейчас еще в столб врежешься! Мне тебя как потом в медпункт тащить? – наверное, она вообще не могла без шуток, но Эдвард просто не мог злиться на нее, понимая, что делает все это без какого-либо злого умысла. Как раз наоборот, чего-то такого, колкого и забавного, в его настоящей жизни и не было, в армейских штабах не принято шутить, а в придворной жизни каждая шутка имеет скрытый подтекст, который еще необходимо разглядеть и понять, а уж потом можно себе позволить несколько легких смешков как выражение признания остроумию автора.
- Так… Где клубы, скажи лучше, – не стал отвечать Эдвард, но девушка только рукой в сторону указала, на небольшое вытянутое здание впереди, мимо которого он проходил в первый день. Как и большинство остальных зданий лагеря, одноэтажное, с кирпичными стенками, закрашенными сейчас начинавшей облупливаться краской, показывавшей скрытые под ней слои штукатурки, и двустворчатыми дверьми с небольшим крыльцом перед ними. Слева от дверей висело что-то вроде доски объявлений, покрытой таким большим количеством бумажек на ней, наклеенных в разные смены, выцветшие, с расплывшимися надписями, что там даже ничего понять уже невозможно, а справа еще одна доска, так и подписанная «клубы», а ниже шел уже перечень, что же можно обнаружить в этом здании: шахматы, шашки, радиолюбители, моделирование, что-то еще… Сейчас все это было перечеркнуто крест-накрест, и сверху чем-то вроде мела написано единственное жесткое и не двойственно намекающее слово «занято».
- Тут наши гении заседают, – сказала Алиса, – что-то там строят, но никому даже не рассказывают, что же такое замутили. Ульянка говорит даже, что не рассказывают потому, что ничего не получается. А Ольга Дмитриевна на них ругается потому, что здание заняли и никого другого не пускают…
- А что, просятся? – поинтересовался Эдвард, постучавшись в дверь.
- Неа, кроме технического кружка с этими двумя героями, в остальных клубах никто и не числится, – пожала плечами Алиса, – Никому особенно и неохота такой ерундой заниматься, – изнутри раздался голос, что открыто, и Эдвард открыл дверь, позволяя девушке пройти, а потом уже заходя следом.
