— Права Марго, — думала Лина, — нельзя считать себя жертвой. Надо быть сильной, не надо жалеть себя. Но, а как станешь сильной, если всё болит. И тело и душа. Сердце за Леру разрывается, вдруг уедет, захочет жить с отцом в Москве. Что я буду одна делать? Как не пожалеть себя? Нет, нет, Марго права. Надо прекращать во всём казнить себя. А я? Я всегда отодвигала свои потребности, желания на задний план. Вкладывала все силы на кого угодно, только не на себя. Это страшно, но я потеряла себя. Я уже не та Лина, которую знал Валерий, я совсем забыла о своей значимости. Я попыталась стать другой, приблизиться к Полякову. Не он ко мне, а я к нему. Мне казалось, так будет легче найти с ним общий язык. А получилось, что я стала его жертвой. Он стал довлеть надо мной. Я спустила свою планку, а он отказался её повышать. Нет, Марго права, надо прекратить держаться за прошлое. Надо заставить себя начать новую главу в своей жизни. И почему я должна отказываться от новых отношений? Может и правда, у нас Валерием что-то получится?
В кабинет полковника ФСБ вошёл майор с докладом.
— Товарищ полковник, разрешите доложить. В доме полковника Аманатидиса никакого движения не обнаружено. На закрытом пляже у его дома были обнаружены вещи гражданки Колобовой Маргариты Сергеевны. Мы предполагаем, что она вошла в море и… пропала.
— Её труп нашли?
— Нет. За домом Колосовой Нины Михайловны ведётся наблюдение.
— За сбитой гражданкой, как её…
— Поляковой, тоже ведём наблюдение.
— Вот и продолжайте вести наблюдение за ней, если эта королева Марго появится, то у неё.
— Так она же утонула, по нашим предположениям.
— Предполагать вы можете что угодно. Но по опыту я знаю, что такие королевы не тонут. А с дома Анроникоса и Колосовой снимите наблюдения, она там пока не появится.
Но я решила пока не появляться и у Лины, попросив бойкую бабу Капу следить за её выздоровлением. С телефона хозяйки квартиры я позвонила в Москву к Маше. Главное, что мне удалось узнать, это то, что Машка по уши втрескалась в Валерку. Пожелав и им выздоровления, я убедилась, что и там жизнь бьёт своим ключом.
Лера еле дождалась, когда я уйду. Глядя в окно, она уже давно наблюдала за Мареком, который в ожидании её стоял, облокотившись на мотоцикл. Только, когда мой автомобиль скрылся за поворотом, она крикнула ему и помахала парню рукой.
При выходе из подъезда я увидела молодого человека, который сразу опустил свой взгляд при виде меня. Я, конечно, поняла, причину огня, играющего в Лериных глазах, и хотела удостовериться в том, что этот симпатяга и есть ему причина. Но по телефону прозвучал встревоженный голос Николоса.
— Маргарита Сергеевна, вы где?
— Еду к больнице, — отрапортовала я.
— Нет, в город не въезжайте. Сворачивайте к лиману. Наташу везут туда. Замените Александра. Его машина примелькалась. Он будет следовать за вами. Только, прошу вас, не спугните. Езжайте поодаль, не спешите.
Я очень старалась, и меня никто не заподозрил в погоне. Увидев, издалека, что машина Аси остановилась, я свернула с дороги и заглушила мотор, спрятавшись за густой кустарник. Я хотела проследовать за Асей, но меня остановил подъехавший следом Александр.
— Маргарита Сергеевна, вы в своём одеянии далеко не убежите. Да и местность вам не знакома. Стойте здесь, а я постараюсь наискосок.
Александр скрылся в зарослях камыша, а я сидела в машине и от бессилия злилась.
— Скорее всего, Наташу накачали лекарством, а игрушку оставили в машине, — услышала я по передатчику голос Николоса. Значит их база на лимане.
— И что ты там сидишь? Её надо спасать.
— Еду к вам. Я позвонил своему другу. Он на моторке, попробуем пробиться сами.
Через некоторое время Николос подъехал. Я выскочила из машины и быстро села в его автомобиль.
— Нет, вы останетесь здесь, — сказал он мне, когда мы подъехали к месту, где заканчивалась наезженная дорога, и из камышовых зарослей показался нос узкой лодки с мотором.
— Нет, вы что, я боюсь здесь оставаться одна, тут наверняка змей полно, — я действительно боюсь змей. Я подняла с земли валяющуюся игрушку сына Наташи, — а неизвестности ещё больше. Не будем спорить, я еду, — сказала я и забралась в лодку, правда, с помощью Александра.
— Коля, ладно, я здесь с тыла покараулю, а вы давайте, как я тебе объяснял. Здесь только одна постройка, я издали видел, пытался как-то разнюхать, так меня охрана замела, — сказал хозяин лодки.
— А Боливар троих выдержит? — спросила я у него.
— Выдержит, вы только не ёрзайте, сидите тихо. Мужички сами разберутся.
Я сидела, ни мертва — ни жива. Лодка плавно плыла, разрезая своим носом густую стену камыша. Я не успела ничего заметить и понять, как вдруг в нашей лодке не успевшей причалить к небольшому острову, оказался полностью экипированный омоновец с автоматом наперевес. Он, молча, приложил палец к губам, дав нам понять, чтобы мы вели себя тихо, и сделал кому-то на берегу знак рукой. Наша лодка оказалась поодаль от острова. Мы увидели в нескольких надувных лодках группу ОМОН, готовую к операции. К нам присоединился уже знакомый полковник.
