— Ну, вот и утопленница нашлась, — тихо сказал он, — вы нам чуть всю операцию не запороли товарищ майор, — обратился он к Николосу, — что же вы уже совсем никому не доверяете? Ладно, ладно, потом поговорим, — остановил он Николоса, который пытался объясниться, — сейчас главное не спугнуть главную птицу.
Ася с помощником Эскулапа привезли измученную, испуганную и давно очень уставшую Наташу на остров. Завели в коттедж и бросили в комнате «для жертв».
Вскоре к ней подошёл Эскулап.
— Что, Наташа, думаешь, я не раскусил твой ход? Я всегда знал, что ты играешь со мной. Несостоявшаяся артистка. Думаешь, я вас с Дроном не вычислил? — Эскулап истерически засмеялся, — не отрицаю, тогда, когда тебя привезли в первый раз в больницу, ты действительно была неадекватна. Конечно, видеть смерть своего малыша! Наташа ты помнишь, что было тогда? Ты помнишь моих друзей Джина и Тоника?
— Замолчи, мерзавец. Вы сумасшедшие. И ты, и твои отморозки.
— Нет, ошибаешься. Я не мерзавец. Я врач.
— Какой ты врач? Ты садист извращенец. Ты издеваешься над больными, но ещё большее удовлетворение ты получаешь, видя пытки и издевательства над нормальными людьми. Как я хочу, чтобы ты сам испытал такую боль, которой подвергаешь беззащитных людей, детей. И ты её испытаешь. Ты будешь гореть в аду!
— Ой! Ой! Праведница ты наша. Людей ей жалко! Это кто он, она люди? — Эскулап показал на амбала и Асю, облачющихся поодаль в свои ужасные костюмы, — да брось ты! Дети… люди… Ты знаешь, сколько людей погибает, умирает по тем или иным причинам каждый день. Да, что там! Каждую секунду? Какая разница, когда и от чего умрёт это бесполезное существо, которое попало ко мне? Оно бесполезно родилось у матери недоумки, которая даже рада, что оно, это вечно мешающее ей жить чадо, куда-то пропало. Да, а ты в курсе, что большинство тех, которые прошли через мои игры, съёмки начинали искать, кого через неделю, а кого вообще, пока кто-то чужой не спохватился, куда этот так называемый ребёнок сгинул? Так, что ты зря переживаешь, не нужны они никому, а мне пригодились и послужат ещё во благо.
— Какое благо? Кому во благо?
— А я тебе объясню. Ты знаешь, что такое быть другим в нашем обществе? Не таким, как все? Жить, подчиняясь законам совершенного другого мировоззрения? Думаешь, в тебе не сидит другая Наташа? Или кто-то другой не мучится, неся в себе нереализованные действия. Готовые убить, растерзать и неважно по каким причинам: месть, ненависть, злоба или тяга к убийству. Они вынуждены скрываться, казаться всем: обществу, семье приличными, паиньками. Но когда-то они не выдерживают тяжести воздержания, терпения и одни выходят на тёмные улицы, чтобы убить, растерзать, изнасиловать, а другие режут себе вены, вешаются, топятся. А я выполняю две полезные миссии. Очищаю наше общество от лишних людей. И помогаю другим, приносящим пользу себе и окружающим, вполне достойным людям. Они смотрят фильм и представляют себя на месте чистильщиков. Кстати, ты не в курсе, что многие представляют себя в роли жертв. Да, да! Боль, которую они видят на экране, освобождает их души от тяжести. Они проиграли ту или иную роль и им стало легче. С нажатием кнопки на «выкл», они опять становятся обыкновенными добропорядочными гражданами своих стран.
— Ты больной садист извращенец. Тебя надо подвергнуть тем пыткам, каким ты подвергаешь этих несчастных, что бы ты испытал такую же боль. И физическую и моральную.
— Замолчи! Я врач!
— Ты изувер, торгующий болью людей.
— А кто твой Дрон? Он тоже убийца. Сколько смертей на нём, ты в курсе?
— Ты врёшь! Не трогай Андроникоса!
— А ты в курсе, что это он опустил Джина и Тоника на дно морское? Он пошёл моим путём! Он пытал их. Тебе важно знать для чего он это делал?
— Ты всё врёшь! Замолчи!
— А ведь тогда мы только поиграли с тобой, слышишь? Мы только освободили себя от лишнего адреналина, для того, чтобы потом жить, нет существовать среди вас. Но, сегодня ты вкусишь все прелести настоящей боли.
— Вы скоро наболтаетесь? Гости на месте, у нас всё готово, — подошла к ним Ася и щёлкнула в воздухе кожаным кнутом.
Вскоре послышался тихий рокот моторной лодки. Потом ещё одной.
— Посмотри, кто там прибыл? Вроде гости все уже в сборе, — Эскулап заволновался. Отправив помощника к входу в коттедж, сам он быстро скрылся за потайной дверью другого выхода.
Выскочив из дома, украдкой он добрался до спрятанной в камышах лодки.
— Всё, надо немедленно улететь. Какой я молодец, что заранее ко всему подготовился.
Амбал, не успел открыть дверь, как упал от нанесённого ему удара, вломившихся в дом людей Назара.
— Руки в гору! — кричали они, — где врач?
Через некоторое время полковник, сделал знак руководителю группы захвата. Мы подплыли к острову, на котором стоял коттедж. Омоновцы окружили постройку и ворвались внутрь помещения.
— Оружие на пол! Лежать!
Раздались выстрелы, с тыльной стороны коттеджа послышался звук удаляющейся моторной лодки. Полковник, я, Николос и Александр стояли поодаль от места работы омоновцев, но вскоре к нам подошёл главный группы и обратился к полковнику.
