Волнение прошло. Он сделал всё так, будто убивал людей каждый день и знал, как скрыть за собой следы. Думая о том, всё ли правильно он сделал, неожиданно он пришёл к выводу, что клокочущее «что-то» под солнечным сплетением, исчезло и ему стало легче.
— Всё будет хорошо, всё будет хорошо. Всё будет хорошо, всё будет хорошо.
Его разбудил настойчивый стук в двери. Соскочив с дивана и открыв дверь, он увидел испуганную Ольгу. На площадке стояли любопытные соседи и шепотом переговаривались, делясь случившимся.
— Что, что случилась? — у заспанного Георгия вполне естественно получилось изобразить удивление на лице.
— Отца, папу, папочку убили, — заголосила Ольга.
— Как? Когда, он же утром приходил ко мне, правда, пьяный… — растерянно говорил Георгий.
— Так, с этого места, пожалуйста, подробней, — на пороге показался мужчина средних лет, он вытащил из кармана удостоверение и показал его Георгию.
— Проходите, проходите, — держа в объятиях Ольгу и успокаивая её поцелуями в волосы, указал он на кухню мужчине. Следом за мужчиной вошел человек в милицейской форме и папкой в руках.
Сев за стол один из них стал задавать вопросы Георгию, а другой, заносить опрос в протокол.
— Так вы говорите, он к вам сегодня приходил? Зачем?
— Затем, что и всегда. Взять денег на выпивку. Он знал, что мы с его дочерью недавно приехали из Польши. Он всегда приходил ко мне за деньгами.
— Правильно, я не даю, а ты у нас добренький, — хныча, проговорила Ольга.
— Вы видели кто у него был?
— Нет, к нему такой контингент ходит, что даже Оля не смогла его вынести, переехала ко мне. Так безопасней.
— Понятно, — произнёс мужчина в штатском.
— Как вы думаете, убийцу вы найдёте? — грустно спросил Георгий.
— А его и искать нечего, он спал в соседей комнате. Когда нас вызвала дочь, и мы приехали, он сидел и ругал себя. Говорит, не помнит, как завалил друга. Ему было известно, о том, что Шнырь хотел взять у вас деньги и продолжить банкет. Так, что я думаю дело закрыто. Всего доброго.
Так Ольга и осталась у Георгия, после похорон отца, потому что физически не могла находиться в собственной квартире. Решила сделать в ней ремонт, а там решить, что да как.
И вот, через шестнадцать лет надо было вернуться из заграницы сыну Юрия. Надо было всколыхнуть затихшую в его душе ненависть к его отцу.
— Что ему там не жилось? Он, видите ли, почувствовал необходимость! Он почувствовал осознанную необходимость вернуться в Россию. Это у меня созрела необходимость избавиться от вас, от всего вашего племени!
До воспалённого мозга Геры донёсся грохот дверного звонка. Он в бешенстве соскочил с дивана и посмотрел в глазок. Перед его дверью стояла Лера, внучка ненавистного им Юрки Колосова.
Вот и подошла к концу моя Южногорская эпопея. Лину выписали из больницы с рекомендацией на проведение операции в Москве. Я радовалась произошедшим в ней переменам и внешним и внутренним. В её облике уже мало, что напоминало прежнюю забитую, заплаканную и несчастную Апполинарию Полякову. Кстати, она успела развестись с мужем. Мы долго смеялись над рассказом её похода вместе с Александром к Леониду.
— Маргош, представляете, он открыл дверь, увидел нас, и полчаса глаза протирал. То на меня посмотрит, то на Александра. Не узнал меня сначала. А узнал, принялся за своё. Что, говорит, деньги за увечье принесла? Уже с новым кавалером?
Пытался оскорбить, Саша не дал ему и рта открыть. Оставил меня на лестничной площадке, а сам спокойно зашёл в квартиру. Я испугалась, думала, драки не миновать. Но через несколько минут вышли оба. Поляков красный, как рак: — всё сделаю, как велено, не сомневайтесь, я не подведу. Буду, как штык, вовремя и трезвый. На опохмелку, хотя бы пожертвуйте! Но увидел взгляд Александра, сразу пошёл на попятную: — всё, понял, не надо. Раскланивался, пока мы в машину не сели. Марго, сейчас смешно. А тогда я так разревелась. С кем я жила? Вот женщины говорят, кому я молодость свою отдала. Банально, да? А ведь верно. Как угадать, кому довериться, а кому нет?
— Да, Линочка. Многие проходят через такие испытания. У меня тоже своя история. Но мне, я считаю, повезло. Ушёл. Но я на ногах твёрдо стояла, дети взрослые уже были. Они-то мне и помогли пережить этот удар. А прошло время, я пережила эту обиду, думаю, в этой измене сам сознался. Прижала его молодка ложной беременностью. А сколько молодок я пропустила? Через два месяца, огрызок девяностых, спохватился, но я уже не та. Нет. Я тебе так скажу. Правду говорят, что Бог не делает, значит так и надо. Только Бог ничего не делает просто так. Он тебе дорогу показал, что вот, мол, поворот судьбы, лишний шанс у тебя появился. Воспользуешься им правильно, будет тебе счастье. Здесь уже так: на Бога надейся, но сам не плошай. Всё в наших руках Лина. Прекращай слёзы лить, становись сильной и уверенной в себе.
