— Подождите. Давайте знакомиться, — он встал, протянул Ольге руку и представился, — Марек.
— Ольга.
— Очень приятно, пани, — Марек поцеловал руку Оле, чем привёл её в полное смущение.
— Что вы намерены дальше делать?
— Мне надо добраться до Варшавы, а там поеду поездом домой, в Москву. В Варшаве у меня знакомые, они смогут достать мне билеты до Москвы.
— Не думаю, что так будет правильно. Они вас там будут ждать. Им нужны документы на автомобиль. Хотя не проблема сделать новые, но они будут фальшивые. А у вас настоящие немецкие.
— Что же мне теперь делать?
— Вот что Ольга. Вам надо где-то переждать. Они покрутятся и успокоятся.
Вас дома ждут муж, дети?
— Что вы! Я и замужем не была.
— Если хотите, я предлагаю вам вернуться в Германию. Не удивляйтесь. У нас с сестрой под Франкфуртом-на-Майне маленькая гостиница и магазинчик при ней. Там они вас точно не найдут. Поживёте у нас неделю, другую, а домой поедите прямо из Берлина. Я вам помогу.
— Неудобно. И кто меня обратно в Германию пропустит?
— Не переживайте, со мной пропустят.
Ольга испугано смотрела на Марека и боялась дать положительный ответ. Россия кишит бритоголовыми мальчиками, в Польше положение не лучше, Германия только объединилась, там тоже не всё спокойно. А тут он ей предлагает уехать так далеко.
— Может сутенёр, продаст за три копейки, а я потом не вырвусь из плена. Девчонки дорогой такой рассказывают, пока до Москвы в поезде доедешь, таких страхов наслушаешься, — думала Оля.
— Я вас не принуждаю. Хотите, я довезу вас до Варшавы. Но вдруг, ваши друзья описали вас этим парням? Хотя, скорее всего их уже и в живых нет, — словно прочитал её мысли Марек.
Но, не став больше убеждать девушку, Марек попросил её не выглядывать в окна, тем более открывать дверь, а сам побежал на пробежку, прихватив с собой пса.
— Мы с Джерри в это время каждый день бегаем до магазина и обратно.
Оля хотела пройтись по одноэтажному, современной постройки дому. Она каждый раз, когда приезжала в Варшаву, останавливалась у знакомой Любаши, Халины, та за доллары сдавала ей маленькую комнатку в двухкомнатной квартире в кирпичной пятиэтажке. У нас такие дома называют «хрущёвками» и разрешала тоже за деньги звонить в Москву по телефону. Ольга любила пани Халину и всегда ей привозила подарки для неё и её внуков. Да и Халина относилась к Оле по-матерински. Ругалась, когда Ольга, стесняясь, того, что Халя кормит её горячим обедом, заходила после своих походов по рынкам в социальную столовую.
— То, нельзя кушать! То, только для пьяных!
А Ольге казалось, что там и вкусно, дёшево и порции такие большие.
Ольга всегда скучала по Халле, как бы скучала по своей любимой тётушке или бабушке. Но у неё не было никого из родных, был только один не самый лучший отец.
Ольга всегда вспоминала со смехом, как Халя долго не могла понять, что такое коммунальная квартира. Рассказывая о своей жизни, она поделилась воспоминаниями детства, когда они с мамой жили в коммуналке. Это потом маме от завода дали блочную «двушку». А тогда в их квартире с большим длинным коридором проживало пять семей и все с детьми.
— Как одна ванная? На всех? А туалет? Почти на двадцать человек один?
Каждый свой приезд, она объясняла Хале, как можно делить одну кухню с двумя колченогими газовыми плитами и две раковины на пять семей. Как включать, выключать свой свет в ванной и туалете, составлять график дежурств по уборке общих мест пользования и больших стирок. Стоять в очереди в единственную ванную и туалет. И много чего удивительного было в этих рассказах о совместной жизни разных, чужих людей. Но больше всего Халину поражало и удивляло совместное проведение праздников, семейных торжеств и грусть и печаль, когда пришлось разъехаться всем по новым квартирам.
У Хали в квартире было тоже всё не так, как у Оли. Но и ничего такого, чтобы её обстановка сильно отличалась от средне советского быта. Такой же телевизор, стенка, ковры, диваны. Только чисто и уютно, чего не удавалось создать Оле из-за своего постоянно пьяного, вечно с кем-то дерущегося и обязательно в их квартире, отца.
А дом Марека был современным. Необычная обстановка в гостиной. Кухня, уставленная всякими электроприборами, машинками для резания колбасы, хлеба и того, чего Оля не могла представить, куда и зачем можно это применить. Она не успела обследовать кухню, как услышала шаги по каменной дорожке, ведущей на веранду, потом в окне, закрытом красивой занавеской, показался силуэт незнакомого мужчины. Она быстро присела на пол. За рабочим столом кухонного гарнитура её не было видно, но и она не могла видеть, что на веранде делает мужчина.
Мужчина внимательно всматривался в окно, пытаясь разглядеть, кто находится в доме. Опять послышались шаги. Видно к незнакомцу подошёл ещё один человек.
— Да, нет там никого, погнали отсюда. А то вернётся хозяин со своим зверем.
Парни ещё некоторое время толкались бы перед окнами, которые выходили на длинную широкую веранду, но вдруг послышался голос соседа.
— День добже, пан Марек!
— Всё, влипли, погнали, нет её здесь.
